– Ещё раз нелестно отзовешься о моей покойной матери и по губам получишь! – грозно ответил майор.
– Я не малое дитя, которое наказывают за сквернословие! И ты не маленький ребёнок, чтоб прятать голову в песок от очевидной правды! Факт на лицо: свекровь заплатила юристу, а та перевела эту сумму судье, и твоя молодая жена оказалась в тюрьме! Ты прекрасно это знаешь, и я даже слышала, как ты высказывал за это своей матери! – не могла я остановиться, объятая вновь вспыхнувшими воспоминаниями. Мне было необходимо выплеснуть весь напор распирающих меня эмоций, и я неудачно сделала это на муже. Он притормозил машину у обочины, а я, всё ещё бушующая внутри, скрестила руки на груди и гневно раздула ноздри.
«Ты зачем сейчас подняла эту тему, а?», – возмутился муж, развернувшийся в кресле ко мне. Я же молчала и глядела вперёд. «Мы разве твоё заключение обсуждали? – продолжал он. – Я с тобой разговариваю!», – прихлопнул он меня по скрещённым рукам, и я злобно на него посмотрела:
– Просто преступный клиент, как и я, пострадал из–за продажности юриста! Вот и вспомнилось!
– Ты бы не заносила себя и зека в список святых! На скамье подсудимых ни его, ни тебя бы не оказалось, не крутись вы в криминальных кругах! Лично тебе я изначально говорил, что дружба с этой тварью–домушницей ничем хорошим не закончится!
– Какое двуличие, майор! Мне про Отвёртку столько гадостей твердил, а сам с ней спал, пока я на нарах срок мотала по милости твоей мамаши, судьи и юриста! Вот и вопрос, кто же из всех нас падаль и тварь: ты или я с Отвёрткой, а может, компания старых змей? – съязвила я, кипящая чёрной смолой гнева изнутри.
Не снеся оскорбительных слов, супруг дал мне пощёчину, слегка задев перстнем краешек губ. Как и тогда, в здание суда, когда он стукнул меня в первый раз, мне было обидно и больно. Я прикрыла щёку рукой и отвернулась к окну, часто и тяжело глотая, тем самым не позволяя слезам выступить на глаза. Он же завёл мотор и, резко оторвавшись от места, двинулся дальше. Я не оправдывала мужа за побои, но в тот момент понимала, что напросилась на ярость сама, а потому промолчала, пообещав себе, что терпеть его грубость осталось недолго – лишь до полной расправы с врагами. Куда серьёзнее меня расстраивала новость об отъезде стервы, ведь это лишало меня и без того малого шанса на месть. Скажу тебе честно, лейтенант, что после подставы полковника с распечаткой её «чёрного» счёта, я, в принципе, не представляла, как смогу совершить возмездие, но морально была не готова сдаться.
– Дальше–то будешь слушать или продолжишь язвить о моей усопшей маме? – спросил супруг, по–прежнему не желавший признать предо мной грехи своей родительницы.
– Слушать, – ответила я, убрав руку от пылающей щеки и сделавшая вид, что восприняла наказание за справедливое.
– Перед отъездом майор–юрист хотела отомстить полковнику и, расспросив меня о соглашение, предложила план, по которому во время подписания им договора о покупке акций, должна была подложить в стопку бумаг и твой контракт на дрессировку собаки. По её мнению, охваченный радостными эмоциями и при авторитетном присутствии нотариуса, он запросто мог подписать и лишний листок с соглашением, тем самым узаконивая себя в качестве арендодателя добермана. Её идея сработала, и сегодня утром она вернула мне документ, опрометчиво подписанный офицером. Сразу же после этого я отправился к генерал–майору в академию МВД и, сделав подношение в виде дорогих подарков, упросил его подтвердить запрос об аренде собаки в случае проверки. Ваш директор ничем не рисковал, ведь по легенде он дал отказ на этот запрос.
– А как вы подстроили своевременный приход министра в центр, и зачем тебе это было нужно, ведь буря могла и обойти нас стороной. Чиновник мог и вовсе не узнать о зеке с собакой. Ты же нарвался на неприятность, и теперь мы все под следствием!
– Ты меня за идиота держишь? – недовольно вскрикнул супруг.
– Нет, я просто не понимаю, для чего всё это было затевать.
– Бумага с подписью полковника должна была храниться у меня на всякий случай, ведь рано или поздно комиссия бы стала проверять и добермана. Вот только твой поклонник, сующий нос во все дела, нагрянул нежданно. Хвала небесам, что к этому времени, уже всё было готово!