– Майор–юрист успела уехать? – взволнованно спросила я.
– Конечно, нет! Она только утром полковнику акции полностью передала! Даже уволиться не успела, и все ещё числится в штате, как консультант. Кто ж думал, что всё произойдёт так скоро!
– А может, она министра и подослала, желая насолить полковнику и тебе одновременно!
– Сама же говоришь, что дело зека связано со взяткой. Зачем юристу насылать на нас чиновника, не успев закончить все дела в стране?
– Скорпионша, бежавшая с тонущего корабля, напоследок укусила того, кто сделал в судне пробоину, то есть полковника. Как иронично! – не сдержалась я от колкости.
– Скорпионша или нет, но своим планом она уберегла нас от претензий министерства. Теперь весь этот бардак с собакой зека – проблема полковника. Ты только лишь арендовала у него питомца, на что чиновник лично дал добро.
– Он давал разрешение на аренду собаки у академии, а не у частного лица. Ты же слышал его слова!
– А полковник не частное лицо, а служебное, раз уж на то пошло! Пусть сам оправдывается, где взял добермана! – ухмыльнулся муж и взглянул на меня, насупленную и в неверие сведшую брови. – Слушай, ты хотела эту собаку, и я тебе только что подарил её, рискуя собственным делом! Взамен, вместо благодарности, получил осквернение памяти моей матери. Теперь ты ещё сидишь недовольная и губы дуешь! Постыдилась бы!
– Опять я виновата? А губы дую, потому что ты ударил больно и рассёк мне их!
– А кто виноват в твоих бедах? – вместо извинений за оплеуху, упрекнул меня муж. – И кто добермана хотел? Мне, кстати, все ещё интересно, почему так рьяно?
– Я уже говорила, что мне пришла идея по дипломной работе, связанная с бывшим заключённым и его собакой.
– Я, действительно, очень надеюсь, что ты не была в заговоре с полковником против майора–юриста!
– С чего бы мне это делать?
– С того, что твоя одержимость местью могла затуманить разум, и ты, не подумав о том, что жизни женщины угрожала опасность, решилась бы на преступную сделку!
– Полковник чуть не изнасиловал меня, думаешь, я бы стала вступать с ним в союз?
– Я очень не люблю, когда мне лгут! На соглашении стоит и моя подпись, как начальника центра кинологии. Я всё ещё под надзором комиссии, а потому под ударом. Не дай Бог, я узнаю, что ты замешана в этом...
– Не замешана! – перебила я его, сама испугавшись окончания фразы, и горько сглотнула, понимая, что по–прежнему стою на краю пропасти, только другой. Надо мной нависала не расправа государства, а расправа мужа, огородившего меня от неприятностей и взявшего всё на себя. – Что будет с девочкой–доберманом?
– Вернут владельцу после того, как допишешь дипломную, если твой министр, конечно, из вредности не прервет соглашение.
Я сомневалась, что мужу стоило знать о планах зека покинуть страну, ведь беспокоясь о здравии когда–то влюблённой в него змеи, он мог помешать преступнику скрыться.
– Я бы хотела оставить собаку у нас, если что–то пойдёт не по плану!
– Ты ничего больше не можешь хотеть. Решать весь этот вопрос будет министерство.
– Но ты же можешь как–то повлиять на их решение о собаке? – заискивающе спросила я.
– Это мой центр кинологии и мои правила! Мы не будем вмешиваться в это дело и точка! – закончил разговор майор.
Я промолчала, не желая ещё больше раздражать супруга, но была уверена, что смогу уговорить его оставить нам питомца. Мне вдруг вспомнились слова свекрови о том, что, не будучи с мужем равной по статусу, я буду вечно исполнять его приказы, и как показало время – старая стерва была почти права: я слушалась командам супруга, но только изначально подправляла их так, как мне было надо!
Глава 43. Понятие мести
Уже с понедельника все работники и акционеры кинологического центра вызывались в департамент внутренней безопасности министерства МВД. Каждому было отведено своё время и допрашивали всех по отдельности. В ночь перед своим визитом к следователю я жутко волновалась и не могла сомкнуть и глаза, ворочаясь в постели и тщательно продумывая всё, что буду говорить. Супруг отчётливо мне наказал ссылаться на него, касательно всех документов, оформлений и прочих бумажных вопросов. Я должна была вести себя, как помощница кинолога и как студентка, чья задача заключалась в дрессировке добермана и написании дипломной работы. Не смотря на подготовку, воспоминания о допросах по делу с наркотиками не оставляли меня ни на минуту и вызывали жуткое сердцебиение. Следуя за сержантом по коридору министерства, я ощущала дрожь, бежавшую под кожей и терпкий привкус неприятностей, ждущих меня в ближайшем будущем.