«Что происходит?», – нарочито громко спросила я сидевших рядом сокурсников.
Все дружно помотали головой, не знающие, что сказать. В те важные минуты Пехотинского самосожжения я позабыла о дилемме с мужем, и, словно, капитан у своего штурвала, дала команду «полный вперёд!» к возобновлению судебного процесса по моему вопросу. Я смотрела кругом и понимала, что все эти парни и девушки – «немые» свидетели, память которых будет мне очень пригодна в суде. Не использовать шанса запечатлеть его признание в их головах, было бы непростительной ошибкой с моей стороны. И я стала действовать!
– Ты бы на место сел и не позорился перед людьми! – пустила я в ход словесную провокацию.
– Это я, по–твоему, позорюсь? – шатаясь от наркотиков и алкоголя, крикнул мне Пехотинец. – Я был в тебя влюблён, ухаживал, увёз с собою в путешествие, жениться на тебе хотел! А ты...
– А я с заядлым наркоманом не желала жить! – прервала я его признание.
– Тогда я не был зависим от порошка!
– Зато сейчас под ним, не так ли?
– Я не такой как все! Понятно? Я человек ранимый сердцем. Сердцем! А ты его разбила! – внезапно зарыдав, он застучал ладонью себе в грудь.
– Наверное, это от сильной любви ты вместе с майором–юристом упёк меня в колонию!
Зал зашушукался, услышав имя своего преподавателя, которую я только что публично обвинила в преступление.
– Не лги! Не лги! – с воинственной пеной у рта разбушевался Пехотинец, схватив себя за клок растрёпанных волос.
– А что, разве не так? Не она ли соврала, что видела твою шкатулку у меня в руках? И как же тебя, наркомана, снова приняли на курс, как только не с её подачи?
– А ты сама–то как сюда вернулась? Ты же зечка!
– Оправданная, с законным правом быть восстановленной на обучение. К тому же, я честно сдала все экзамены, чтобы вернуться на свой же курс!
– Ты не святая, да и в тюрьму попала по заслугам! – не успокаивался Пехотинец, топя меня в надуманных грехах.
– Каким же?
– Спала со мной, а замуж вышла за другого: жадного, старого, вредного! Да ты проститутка! Живёшь за счёт него, даёшь ему ночами, и это потому, что не желаешь быть самостоятельной! Я предлагал тебе начать всё заново, вдвоём! Но скромное существование тебя не возбуждало! Тебе хотелось роскоши, уютного гнезда и спать под тёплым крылышком майора! Ты продалась за его деньги и погоны!
– А ты за что продался? За сколько граммов кокаина ты меня подставил?
– Всё было не так! Не так! Майор–юрист и я восстановили справедливость! Мне ты душу сломала, а у неё мужчину увела! Такие стервы, как ты, продажные и лживые, должны учиться уважать других!
В аудитории послышались обескураженные вздохи, и зал, как целый организм, протяжно загудел.
– Выходит, признаёшь, что вы меня в колонию отправили? Доволен тем, что натворил?
– Признаю и доволен! Слышишь? Слышишь? – он бросился к лестнице, пытаясь до меня добраться, но был остановлен студентами с первых рядов. Я встала с кресла и смотрела него, похожего на загнанного зверя, который вырывался и рычал. Да, лейтенант, зависимость вытравливает человеческую душу! Будь то наркотики, спиртное или жажда мести! Мою – травила третья одержимость. Я жаждала страданий Пехотинца и заточения его в тюрьме. Знакомый мне парень: прилежный, чувственный, влюбленный, давно уже погиб. Погибла и та девушка, которой я была до заключения. Её убили лапы этого животного, которого держало четверо парней.
В лекционный зал вбежала полиция, вслед за которой вошёл и изумлённый педагог. Два офицера повалили яростного Пехотинца на пол и нацепили на него наручники. Третий – махнул рукой на выход.
«Надо бы сумку и куртку этой сволочи полиции отдать!», – шепнула я Ветеринару, вспомнив слова Бугая про карман рюкзака.
«Ребята с задних рядов, передайте служителям порядка вещи Пехотинца!», – крикнула она сокурсникам, которые исполнили благое поручение.
Ошеломлённые произошедшим, мы сели по своим местам, и началась запоздавшая «пара», которая напоминала шелест листьев, что исходил от шёпота ребят о Пехотинце. Наш педагог старался делать вид, что держится нейтрально, да только сам сбивался с темы в ходе лекций. Слушать его казалось мне сложным, ведь мысли были об этом: «Воздравствует возмездие!». Я ёрзала в кресле и бесконца смотрела на часы. Мне хотелось скорее узнать все детали, а для того мне нужен был Бугай.