– Я понял, что тебе нужна поддержка! Ведь именно поэтому ты позвонила мне? Тебе необходимо твёрдое плечо, опёршись на которое ты и добьёшься справедливости.
Я всё ещё молчала, согласная с чиновником, только не смевшая идти против запрета своего супруга.
– Пойми, тебе придётся выбрать: идти до конца в судебном процессе или послушно отступить, исполнив приказ эгоистичного майора.
– Я выбираю справедливость! – решилась я сделать шаг на судьбоносной развилке.
Глава 46. Горькая месть
Приняв нелёгкое решение, я смело отправилась в порт на встречу с Бугаем. Я желала слышать все подробности и хотела, наслаждаясь ими, позабыть о страхе, а также получить уверенность, что сделала правильный шаг на развилке. Застенчиво войдя в знакомую пивнушку, я оглядела тёмный зал. В лиловом дыме сигарет Бугая не было видно, и я собралась выходить.
«Твоя цаца пришла!», – раздались за спиной слова бесцеремонного бармена.
Из глубины пивнушки появился бывший сослуживец и подошёл ко мне:
– Сядем, я пивом угощу! Отпразднуем с тобой победу! – лукаво улыбнулся он.
– Давай ближе к делу, Бугай! – нервно сказала я, задетая плечом какого–то завсегдатая бара.
– Тебя тут с ног сшибут! Пошли за стол! – в грубой манере он дёрнул меня за руку.
Мы сели в углу, пропитанном запахом пота и пива. Сморщившись, я сделала глоток из кружки Бугая.
– Ну, ты довольна? – закурил он самокрутку.
– Довольна! Пехотинца взяли. Что было у него в кармане сумки?
– Шкатулка с коксом. Я прикупил её в киоске сувениров. По описанию, что ты давала мне когда–то, её расписывала мать придурка.
– А сколько грамм ты положил в неё?
– Достаточно, чтобы он сел в кресты надолго! – самовлюблённо затянулся он. – Мы «гудели» всю ночь на причале. Наутро я уговорил его пойти на лекцию и отомстить тебе, сказав во всеуслышание всё то, что накипело. «Готовый» Пехотинец не перечил и даже не заметил, что я положил ему шкатулку в сумку. Тащить кретина было сложно, он еле стоял на ногах, но сделав дело, я наслал полицию на лекционный зал.
– Надеюсь, отпечатков не оставил?
– Я ж не дурак! – заулыбался он.
– Что ж молодец! Выходит Пехотинец часто обо мне упоминал?
– Да каждый раз, как нюхал или выпивал. Он был помешан на тебе!
– Сумасшедший! – разозлилась я.
– Так кто ж его осудит! – похабно глянул на меня Бугай и наклонился к моему плечу. – Он рассказал мне, как ты вкусно пахнешь и как приятно быть внутри тебя!
Я ощутила пальцы сослуживца между своих колен, но сбросив их, чуть отодвинулась на стуле.
– Не дёргайся! Ты обещала мне себя! Ещё карьеру через дочь морского офицера!
– Помню, Бугай, только за мичмана с Отвёрткой!
– Красотка, мичману я передал бабло, что ты мне принесла когда–то. Если забыла, то эти деньги полагались мне за Пехотинца, а за Отвёртку – баба с долей акций в центре твоего майора. Вышло наоборот, но я хочу свою награду!
– Всё верно..., – раздосадовано подтвердила я, забывшая, что изначально договор звучал иначе.
– Ну, так давай мне либо адрес дочки контр–адмирала, либо себя с ногами врозь. Я тоже хочу унюхать твою сладость!
Понимая, что отвертеться мне не удастся, ибо шутки с Бугаем были опасны, я выбрала первый вариант:
– Так и быть, напишу тебе точное время, когда бывшая женушка моего супруга уходит с центра кинологии домой. Подловишь её, как умеешь! – немного схитрила я, ведь дочь морского офицера была нечастым гостем в нашем учреждение, а уж часы её прихода и ухода мне были вовсе не известны.
– Согласен, только вместе с расписанием, черкни мне адрес центра кинологии, и её дома тоже!
– Ты думаешь, я знаю, где она живёт? – испуганно спросила я.
– Бармен, листок бумаги подгони! И жёлтые страницы! – гордо откинулся Бугай на спинку стула.
– Тащи сюда свой зад и забирай! Я не пацан на побегушках! – ответил ему не менее грубый мужик за барной стойкой.
Неторопливо сослуживец отошёл за нужными вещами. Я же сглотнула ком негодования и пожалела, что вообще туда пошла. Вернувшись, он радостно стукнул потёртой ручкой по столу: