– Малюй! И в справочнике адрес поищи! Фамилию же знаешь! Соврёшь – наведаюсь к майору с исповедью о тебе!
– Да он тебя убьёт, как только увидит!
– Тогда позвоню, и расскажу ему пикантные подробности о близости с тобой. Я же сказал, что Пехотинец всё мне о тебе поведал! Уверен, что майор узнает поведение жены в постели!
– Ну ты и гад! Не изменился совсем!
– А ты права, что люди не меняются! И помня о твоём предательстве в казарме, я должен перестраховаться.
Слегка трясущейся рукой я написала всё, что обещала.
– Может, закуришь, раз разволновалась? Или пивка? – убрал он в нагрудный карман небрежно свёрнутый листок.
– Лучше пойду! – встала я на ноги.
– Стой! – засмеялся Бугай, схватив меня за руку.
– Чего тебе ещё?
– Раз ты была послушной малой, то сделаю тебе ещё один подарок!
– Какой?
– Завтра я отплываю обратно на службу. Подальше отсюда, пока всё не утихнет с разбирательством по Пехотинцу. По возвращению возьмусь за дочь морского офицера!
– Подарок в том, что ты уедешь?
– В том, что уеду с мичманом, который этим вечером порвёт с Отвёрткой.
– Она готова?
– Да давно уже! Влюбилась так, что жизни без него не представляет! И вот, сегодня, он пообещал ей встречу со своей семьёй, в ходе которой сделает публично предложение руки и сердца!
– Какой семьёй, Бугай? Я думала, что он не местный! – серьёзно перенервничав, спросила я. – Я же тебя просила, чтоб не было следов!
– Чего ты нервная такая? Не будет никакой семьи! Он снял местечко, где пройдёт их заключительная встреча, которая запомнится обоим навсегда!
– И что особенного в ней, кроме того, что мичман разорвёт с Отвёрткой?
Бугай коварно рассмеялся, и этот смех, знакомый мне со службы, прошёлся дрожью по поледеневшей коже.
– Вместо семейства с обсуждением помолвки, её там будут ждать его друзья, ну, и он сам, конечно! Мне объяснить тебе, зачем, или достаточно взрослая? – склонился он ко мне.
– Ты что, с ума сошёл? – вскочив со стула, я попятилась назад от сильного испуга.
– На место сядь! Не привлекай внимание! – грозно сказал мне Бугай и я неспешно села. – Сама называла её проституткой! А с девками гулящими и обращаются положенным манером.
– Не смейте даже думать о таком! Задача мичмана была влюбить её в себя и бросить! А не вот это всё! Мы так не договаривались! – стараясь успокоить вылетающее сердце из груди, шептала я.
– Искра, мой друг исполнил твою просьбу! Дай парню под конец повеселиться!
– Я заплатила вам! Это была не просьба!
– Слушай, я думал, что подарок вдохновит тебя! Такая месть для суки, что спала с твоим супругом!
– Вдохновит? Сейчас же отменяй эту затею! Я не шучу! – толкнула я его рукой в плечо.
– А что, если нет? В полицию пойдёшь с повинной? Или к майору, чтоб избил тебя?
– Сама придумаю! Найду её и вытащу из передряги! – трясло меня от злости, смешанной со страхом.
– И как найдёшь? Я ж не дурак, чтоб адрес тебе дать! Ты же у нас подлая и благородная одновременно!
– Зачем ты всё испортил?
– Друг попросил перед отъездом поразвлечься. Я отказать не смог!
– Я прерываю с тобой договорённость! – вновь поднялась я с места, желая поскорей покинуть бар и постараться вытащить Отвёртку из ловушки, которую сама ей и поставила.
– Поздно! – похлопал себя по нагрудному карману Бугай. – Ты уже вручила мне офицерские погоны! Получив их, приду за тобой!
Озлобленно плюнув в сторону предателя, я быстрым шагом направилась к выходу. «Куда ты, куколка?», – крикнул мне вслед всё тот же нетрезвый моряк, с которым я столкнулась у входа. Я выбежала на свободу и, крепко схватив руками колени, старалась набрать в лёгкие воздуха.
В душе я сожалела обо всём, что натворила, но на муки совести не было времени. Я бросилась вдоль по причалу к далёкой телефонной будке. Нащупав в сумке монету, я непослушно–дрожавшей рукой пыталась засунуть её в аппарат телефона. «Чёрт, да давай же!», – нервничала я. Журчащий звук оплаты дал мне шанс спасти когда–то близкую подругу. Схватив изношенную трубку телефона, я набрала, ещё хранившейся в памяти, номер Отвёртки.