Супруг завёл мотор, и мы отправились в далёкий путь домой. Не отрывая глаз от трассы, он не произносил и звука с полдороги. Та напряженность, что витала в замкнутом автомобиле, была мучительней, чем, если б он ругал меня.
– С Отверткой всё в порядке? – спокойным голосом спросила я, желая убедиться, что она цела.
– А ты бы как хотела? – с укором прозвучал его ответ.
– Чтоб у неё всё было хорошо!
– После того, что ты разбила сердце человеку, я сомневаюсь, что эпитет «хорошо» подходит ей. Физически она не пострадала, если тебя волнует только это. Повезло, что она добиралась до мичмана на общественной электричке, и заняло это гораздо дольше по времени, чем моя разборка с Бугаем.
– До этого ты не был так благосклонен к Отвёртке, и человеком не считал. Ты звал её домушницей и генеральской шлюхой, хотя и сам с ней спал, – задел меня его ответ, в котором слышался упрёк ко мне и жалость к ней. – Ты, видимо, забыл, что вы вдвоём мне тоже причинили боль!
Проигнорировав мои слова, муж злобно заскрипел зубами.
– Что с мичманом, его дружками и Бугаем? – продолжила я разговор.
– Уедут завтра из страны, и больше не вернутся в этот край, если мозгов на это хватит.
– Ты пригрозил им контр–адмиралом?
Муж недовольно дёрнул головой, показывая мне, что не желает говорить.
– Как хорошо, что за карьеру они держатся сильней! – произнесла я вслух, довольная, что более не связана договоренностью с безумным сослуживцем.
– Сильнее, чем за что? За секс с тобой?
– Я не спала ни с кем из них!
– Откуда же Бугай интимные детали знает?
– Он просто произнёс слова, которые ..., – остановилась я, поняв, что муж воспламениться, как только я скажу, что Пехотинец рассказал ему постельные подробности со мной.
– Ну, продолжай!
– Да просто выдал первое, что в голову пришло! Совпало!
– Блажен, кто верует! – насмешливо ответил он. – Надеюсь, этот секс случился до меня, хотя тогда ты отрицала это.
– Я и сейчас стою на своём!
Ничего не ответив, супруг продолжал вести машину.
– Я благодарна, что ты спас Отвёртку... и меня, – подумала я о том, что было бы, если б произошедшее стало известно полиции.
– Я спас свою репутацию! Тебе же безразлично, что повторно осужденная жена, поставила бы окончательную точку на моей, и без того уже шаткой, карьере. Ты ни о чём не беспокоишься, кроме своей дурацкой мести.
– Я не одна такая, порочащая твоё имя, – как и всегда не к месту ляпнула я.
– На мою маму снова намекаешь? – грозно спросил майор.
– Мы все не без греха! – не отступая от своей позиции, смягчённым тоном оправдалась я.
Оставшуюся часть дороги мы снова ехали молча, задумавшись каждый о своём.
Зайдя домой, супруг прошёл на кухню и выставил один из стульев посреди неё.
«Садись! Поговорим!», – звучал его приказ, и я ощутила себя на допросе. Сам же, он подошёл к окну напротив стула и, распахнув его, устало закурил.
Я редко видела его курящим в нашей квартире, и это был не добрый знак. Беседа в машине прошла относительно мирно, и мне казалось, что самое плохое позади, но, видимо, я поспешила делать выводы.
– Мне холодно! Закрой, пожалуйста, окно! – волнительно присела я на стул.
– Зачем тебе акции центра кинологии? – проигнорировав просьбу, вспомнил супруг слова Бугая.
Меня обдало жаром от его вопроса, ответ на который я не успела продумать. Не зная, что сказать в ответ, я сильно замялась. Не смея признаться мужу в том, что собиралась отобрать его дело себе, я глупо пожала плечами.
– Я задал вопрос и жду ответа!
– Бугай соврал, майор!
– Спрошу ещё раз! – раздражённым голосом сказал супруг и нервно сбросил пепел с сигареты.
– Не надо! – предотвратила я скандал. – Я для тебя старалась! Хотела через бывшую жену достать тебе акции центра!