– Ты заблуждаешься! Комиссия сама подняла все дела и вывела юриста на чистую воду!
– Пусть так! Что у тебя с министром? Изменяла мне с ним?
– Что ты такое говоришь, майор! Конечно, нет!
Глядя мне прямо в глаза, муж медленно щёлкнул пряжкой ремня.
– После поминок матери ты обещал не бить меня! – испуганно сказала я, испытывая подскочивший пульс.
– Я обещал не напиваться.
– Ударишь – и я уйду! Я говорила тебе однажды, что ни один мужчина не будет обращаться со мной словно с вещью! Я поверила и простила тебя в прошлый раз, но он был последним! – старалась я не показать, как сильно боялась каждого шага, что он неспешно делал ко мне от окна.
– Страшно? – игнорировал муж моё предупреждение.
Я горько сглотнула, ничего не сказав ему в ответ, и гордо запрокинула голову, стараясь удержать подкатившие слёзы.
– Хочу, чтобы ты честно ответила мне только на один вопрос: ты использовала меня всё это время или мстила мне?
– Я вышла замуж по любви! – повторила я правду и, не выдержав давления супруга, тихо захныкала.
– Использовала или мстила? Честный ответ! – стянул он ремень со шлёвок брюк.
Я сорвалась со стула и сделала попытку убежать, но муж поймал меня и, возвратив на стул допроса, запер кухонную дверь. Я зарыдала, от страха, не сумевшая произнести и слова. Он же стоял надо мной и ждал проклятого ответа на свой вопрос.
– Я просто хотела справедливости! – сорвалась я на крик, стирая дрожавшими пальцами слезы из глаз. – Ты был ни при чём! Я не использовала и не мстила тебе! Ты мне вечно твердишь о своей репутации, но как я могу простить нелюдей, которые убили моего ребенка, засадили меня за решётку и лишили шанса на нормальную жизнь.
– А чем твоя тебя не устраивает? Чего тебе не хватает? У тебя есть крыша над головой, еда в холодильнике, учёба, работа и я. Что ещё тебе нужно? – кричал на меня муж.
– Я хочу быть полноценной личностью, с правами как у других. Я желаю смыть с себя клеймо бывшей зечки! Упечь в колонию тех, кто поставил его мне! И предать их позору публично! А еще я хочу сама выбирать, как мне жить, а не слушать тебя, исполняя вечные приказы, боясь сказать что–то лишнее или сделать неправильный шаг! Я не хочу бояться собственных ошибок!
– С твоей способностью в принятии решений, ты эту ночь успешно провела бы в КПЗ! Тебе не нравятся мои нравоучения, но за подмогой ты всегда бежишь ко мне!
Муж со злостью швырнул ремень в сторону:
– Я тебя не то что бить, а даже видеть не желаю!
– И я тебя! – снова вскочила я со стула, неистово рыдая и закрывая рот рукой.
Не испытывая даже капли жалости, майор схватил меня за плечи и посмотрел в глаза:
«Я поступлю, как мужчина, и в эту ночь не выставлю тебя под дождь, но запомни одно: ещё один неверный шаг, ещё одна подстава или месть кому–то, – и ты мне больше не жена! Я заночую на диване, а ты исчезни с моих глаз! Сейчас же исполняй, что приказал!», – рычащим от ярости голосом выкрикнул он, и я, напуганная, убежала в спальню.
Глава 48. Нежданный поворот
– Ну, что ты думаешь о том, что я рассказала, лейтенант? На чьей ты стороне? Моей или мужа? – спросила меня бывшая начальница.
– Мне сложно судить кого–то из вас. Я могу понять, что Вы хотели мести, но и майор серьёзно рисковал. Ваши действия, действительно, грозили ему сломанной карьерой, но запрещать Вам жаждать справедливости он тоже права не имел. Вы оба были правы и неправы.
– Какой аккуратный ответ, дорогой!
– Слушая Вас, я начал понимать, что в жизни не бывает только белого и черного, и нет добра и зла в их чистом виде. Ваш муж мне никогда не нравился, но и назвать его чудовищем я не могу. Вы тоже мне всегда казались взбалмошной и спесивой, но мой язык не повернётся Вас критиковать.
Майор рассмеялась:
– Вот, значит, какой ты меня видишь?
Я засмущался, не зная, что сказать в ответ.
– Что ж, деликатный ты мой, раз принял нейтральную позицию, то просто слушай, пока на плите готовится ужин.
Мы сели за стол, и я разлил нам по стаканам лимонад.