– Юрист, судья, тюремный надзиратель и предатель Пехотинец заслуживают мести, майор! Если бы ты раньше послушал меня и постарался понять, то ничего из этого бы не случилось!
– Рот–то свой сейчас закрой и послушай меня! – серьёзным тоном сказал супруг. – Я помогу тебе с возобновлением дела, но только при условии, что моя мать не будет фигурировать в судебных протоколах. Помни, что это с её денег у тебя будет лучший адвокат! И ещё одно «но»: ты больше никогда не будешь делать что–то за моей спиной! Никаких сослуживцев, министра, кого–то ещё, пришедших тебе на помощь втайне от меня. Тебе это ясно?
– Предельно! – обрадовалась я и потянулась, чтоб поцеловать супруга в щёку. – Ты всё–таки хороший!
– А ты дурная! – наконец смягчился муж.
Счастливая после этой беседы, я позвонила бывшей начальнице, чтоб поделиться радостью с ней.
– Я не могу поверить, что супруг решился перейти на мою сторону!
– Он взрослый разумный мужчина, желающий спасти свой брак! – с долей упрёка сказала она.
– Но Вы ведь понимаете, что я должна воздать всем по заслугам!
– Милая девочка, я уже говорила тебе, что месть – это чёрная туча, заполнившая твоё сердце. Я понимаю, что тебя подставили, и очень хочется возмездия, но месть и правда рушит всё вокруг. Я рада, что майор решил покончить с этим злом, и теперь тебе не придётся просить поддержки у министра, а я уверена, что именно так ты бы и поступила, окончательно увязнув в трясине.
«Министр! – бросило меня в жар, – Я же и с ним договорилась о суде и адвокате!».
– Простите, я вспомнила о срочных делах, которые требуют неотложного решения! Я Вам перезвоню!
– Занимайся своими заботами, только в болото не лезь! Ещё созвонимся, милая! – распрощалась со мной бывшая начальница.
Осмотревшись по сторонам и убедившись, что у приёмной никто не «крутился», я набрала номер чиновника.
– Слушаю тебя, моя прелестная мечта! – как всегда ласково ответил он.
– Министр, нам срочно следует поговорить! – торопливым шёпотом сказала я.
– Так говори, принцесса!
– Мне сложно всё сказать с работы. Может, мы встретимся на несколько минут?
– Когда и где? Может, домой ко мне заедешь?
– Давай у академии завтра в полдень.
Чиновник рассмеялся:
– Я не студент, чтоб ждать тебя у здания учёбы. В полдень в кафе у министерства!
– Спасибо! Свидимся завтра!
Вечером мой муж смотрел футбол по телевизору, а я сидела за учебником на кухне, стараясь подготовиться к почти что наступившей сессии.
– Ты с журналистом говорила? – внезапно крикнул он с гостиной.
– А что, пора? – ответила я так же громким тоном.
– Ты, может, подойдёшь сюда? Или лениться будешь и кричать?
– Иду! – неохотно встала я со стула, недовольная тем, что вечно исполняю его волю.
– Я говорил сегодня с генералом, который, как и прежде, ждёт решения комиссии. Понятно, что ищейки ничего существенного не нарыли, и центр будет продолжать существовать, невзирая на то, что история с доберманом подкосила веру министерства в нас. Что касается юриста и полковника, то их грехи не связаны с учреждением. Функционирование центра в прежнем русле, возможно, обнадёжит генерала, и он откажется продать мне свои акции. Так вот мне надо, чтобы черновик статьи открыто говорил о том, что слухи о банкротстве центра уже давно ушли в народ. В ней надо написать, что министерский отчет уже ничего не решает по той причине, что клиенты, верящие в слухи, уже начали поиски других учреждений кинологии. Пусть журналисты выдумают пару человек, которые высказывают опасения о крахе центре и этим объясняют свой отказ от наших услуг. Так будет убедительней и эффективней, чем моё интервью. И ещё: статья не должна пойти в печать, мы делаем лишь черновую версию. Когда же я выкуплю акции, и чиновник огласит результаты проверки, должна будет издаться настоящая статья о том, что наш центр набирает популярность и его двери открыты для новых клиентов. За всё это я готов отдать ему один процент акций!