«Твоим командам я ещё не подчинялась!», – пробормотав себе под нос, отправилась я переодеваться, чтоб приступить к рабочим задачам.
Старший кинолог, мужчина с непростым и властным нравом, который очень вписывался в выбранную им профессию, решил, что изведёт меня придирками в тот день, наказывая за прогулы. Я не желала конфликтов на служебном месте и, стиснув зубы, выдержала весь напор его указов по работе. Я вымыла вольеры, накормила псов и помогла ему на тренировочной площадке. Когда же день стал близиться к концу, он поручил мне инвентаризацию предметов дрессировки, которая бы заняла ещё пару часов.
– Но я не смогу задержаться! Меня домой отвозит муж! – уместно возразила я.
– А это не моя проблема! Ты опоздала на работу и не успела сделать все дела! Договорись с майором так, чтобы на завтра всё было готово! Мы закупаем оборудование в понедельник и мне необходимо знать, что в точности необходимо заказать! – не глядя на меня, сказал начальник и покинул центра.
Ужасно недовольная я удалилась с поля, чтоб выполнить его приказ. Составив список всех предметов тренировки, я провела проверку их наличия на складе. Кое–какое оборудование износилось и требовало обновления. Приступив к подготовке отчёта, я услышала голос супруга, спустившегося вниз к площадке в поисках меня.
– Почему ты всё ещё в форме? Я задержался с документами и думал, что ты уже готова ехать домой!
– Главный кинолог заставил работать дополнительно, ведь я опоздала на смену! – решила я пожаловаться мужу.
– Переоденься! Мы покидаем центр на сегодня! – никак не отреагировал супруг на мой каприз. – Я жду тебя в машине!
Исполнив его волю, я села в наш автомобиль. Уставшая после работы, я откинулась затылком на подголовник сидения и задремала.
Открыв глаза, я не смогла узнать дороги. Мы ехали по знакомой мне трассе, но точно не в сторону дома.
– Майор, ты что, поворот пропустил? – позёвывая, уточнила я.
– Сначала заедем кое–куда! – серьёзно ответил он, и я заволновалась.
– Куда? Мне как–то страшно!
– Милая, ты едешь с собственным мужем. Чего тебе пугаться?
Я промолчала, но мне вспомнился вечер, когда он устроил мне взбучку, перед которой усыпил мою бдительность красивым романтическим ужином. Его загадочность с тех пор слегка тревожила меня.
Подъехав к одноэтажному зданию, похожему на ресторан или вечерний клуб, муж «встал» на полутёмную парковку.
– Пойдём! – вышел он из машины и, обогнув её, открыл мне дверь.
– Где это мы? – разглядывая местность, удивилась я.
– Когда–то в этом заведение я проводил все выходные вечера! – смущённо захихикал муж в весьма несвойственной ему манере.
– Ты привёз меня в кабак? – продолжила я изумляться.
– Это джаз–клуб и кабаре! – повёл меня супруг по маленькой улочке, огибающей здание.
Вход в клуб был почти незаметен: железная дверь со скромной табличкой, на коей виднелось его неброское название. Внутри нас встретил тёплый свет от нескольких винтажных бра на стенах. Весь пол был устлан тёмным паркетом и местами покрыт коврами с неясными узорами. Повсюду висели афиши прошедших концертов и фото музыкантов прошлых лет. В углу большого помещения располагалась сцена, уставленная пианино, контрабасом, саксофоном и высокой стойкой с микрофоном. Небольшие столики, покрытые красными скатертями, были разбросаны по залу. Мы заняли последний свободный из них, украшенный свечой в стеклянном подсвечнике. Другие посетители уселись на старинных бархатных диванах, тихо переговариваясь в ожидании начала музыкальной программы. В воздухе витал запах кофе и дорогих сигар, смешанный с ароматом дерева и старины. Напротив сцены был бар, за которым работал улыбчивый бармен. На полках за ним красовались бутылки с редкими напитками, а также старый граммофон, переносящий посетителей в прошедшую эпоху.
«Какое уютное место!», – сказала я мужу, осматриваясь кругом.
Он добро улыбнулся мне в ответ, расслабленный и непохожий на себя: «Это наш вечер! Закажу вина и лёгкой закуски!».
– Майор, ты беспокоишь моё сердце! Зачем, на самом деле, мы приехали сюда? – спросила я, когда заказ был сделан. В моей душе по–прежнему жила тревога, и я хотела бы быть благодарной за внимание супруга, но оно слишком беспокоило меня своей внезапностью и добротой.