Чиновник взглянул на меня ошарашенным взглядом, как будто он не ожидал, что я пойду против него, защищая собственного мужа.
«Это как раз то, о чём я говорил, министр! – встрял старший кинолог. – Они – семейная пара, и прикрывают друг друга, забыв, что работа – не семейное гнездышко».
– Итак, ближе к делу министр! – прервал супруг кинолога. – Что Вы хотите всем этим сказать?
– Вы сняты с позиции генерального директора, однако обладая 8% акций, можете получать дивиденды от дохода и участвовать в некоторых решениях нового правления. Ваше присутствие в центре отныне не требуется.
Мой муж побелел, а я так удивилась этому вердикту, что вытаращила глаза на министра, который стыдливо отводил свой взгляд. Я чувствовала и свою вину, ведь это я настояла на собаке зеке, и муж пострадал из–за моей неугомонной прихоти всем отомстить.
– Прошу Вас немедленно покинуть кресло начальника! – продолжил чиновник.
– И кто же займёт его? – спросил супруг, белея всё сильней от злобы и обиды. – Кто станет начальником моего детища?
– Пока я не найду достойного руководителя, я буду сам им управлять, правда, заочно. Дел у меня полно, а потому на Вашем месте будет работать моё доверенное лицо.
В этот момент в дверь зала постучались.
«Войдите!», – злобно крикнул муж.
Это был почтовый посыльный, принесший супругу два конверта:
«Этот заверен нотариусом, а этот – личный. Распишитесь в получение!».
Муж расписался и, засунув обычный конверт в карман пиджака, открыл нотариально заверенный:
– Что же министр, Вы слегка поторопились лишать меня права голоса в собственном центре! Теперь я официально обладаю контрольным пакетом акций, 53 процента, а потому буду делить правление центром с государством в вашем лице! – язвительно сказал супруг и, хлопнув бумагой по столу, подвинул её ошарашенному чиновнику.
– Генерал, Вы что, продали ценные бумаги майору? – настала очередь министра побледнеть.
– Продал, ибо больше не желаю слышать об этой шарашкиной конторе, которой заправляют безответственные люди и преступники, – откланялся генерал и вышел из зала.
«Я исполню Ваш приказ, министр, и покину своё кресло руководителя! Теперь меня ждёт стол акционеров, которые, действительно, имеют вес, в отличие от малоправного директора! Если на этом всё, то честь имею! – встал муж из–за стола и завершил собрание на этой фразе.
Глава 52. Оправдания
После ухода комиссии, остальных работников и акционеров центра мы с мужем остались наедине. Он встал из–за стола и, не произнося ни слова, стал собирать бумаги в папку.
– Майор, не расстраивайся! Ты ведь теперь акционер с контрольным пакетом акций! – хотела я поддержать супруга, всецело ощущая недовольство и злобу, кипевшие в нём.
– Только не надо меня жалеть! – резко поднял он голову. – Я ещё вернусь на свой пост, а когда–нибудь выкуплю весь этот центр у государства!
– Но тогда у нас уменьшится количество клиентов из служебных лиц.
– Я тебя очень прошу, давай оставим все беседы на потом. Сейчас я вне себя от гнева на министра и вовсе не хочу срываться на тебя.
– Как скажешь, – тихим тоном подчинилась я. – Ты, наверное, задержишься, чтоб разгрузить свой стол?
– Обойдётся чиновник! Завтра приеду и разберусь! Его ищейка подождёт! Сейчас я просто хочу уехать домой!
– А я опоздала сегодня и, пожалуй, задержусь, чтобы у старшего кинолога не возникало лишнего желания пожаловаться на меня.
– Ступай! – кратко ответил мне муж, и я покинула комнату акционеров.
Спустившись на нижний этаж, я была неожиданно встречена министром, поджидавшим меня у лестницы.
– Принцесса, я надеюсь, что ты не злишься на меня?
– Злюсь? Да я в бешенстве, министр! Вы поступили подло и совсем не по–мужски! Я поделилась с Вами тем, что обманула мужа, вступив в заговор с полковником из собственных мотивов. Майор – жертва моего вранья! Вы это знали и всё равно сместили его. Как Вам не стыдно? Вы сами понимаете, что он прекрасный лидер! К тому же я просила Вас неоднократно не трогать центр и мужа, ведь я завишу от того дохода, что он приносит в дом. Вы чуть не оставили нас без еды и крова! – сказала я всё, что накипело, и хотела пройти.