– Лично мне это видится так: наш центр кинологии в твоих глазах лишь небольшое учреждение по тренировке собак для служебных целей. Он не мал и не велик. Он просто тебе безразличен, как один из кубиков в игрушечной коробке. Если я сяду во главе стола и понаделаю ошибок, которые станут причиной банкротства, тебе не будет жаль. Зато, министр, ты получишь то, что хочешь: меня в любовницы. Не так ли? Из благодарности и из нужды, ведь муж, оставшись безработным, не сможет содержать семью, и я уйду к тебе. Таким был твой расчёт?
– У майора контрольный пакет ценных бумаг! Он не останется без денег, и его власть сейчас гораздо крепче, чем при позиции начальника. Если ты станешь руководить учреждением, он сможет обучать тебя работе с клиентурой!
– Если бы я не предложила мужу выкупить генеральские акции, то мы сейчас с твоей подачи остались бы без средств на пропитание!
– Твой супруг блестяще управлялся с группой по борьбе с наркотиками, и я бы продолжил ему работать снова там. Ты не осталась бы холодной и голодной!
Мне послышались шаги на верхнем этаже, и, с поспешной фразой «муж идёт», я выпроводила чиновника через заднюю дверь, ведущую на тренировочное поле. Предчувствие не подвело, и это был супруг, спустившийся по лестнице. Услышав звук захлопнувшейся двери, он подозрительно нахмурил брови.
– Почему ты по–прежнему в здание? Говорила с кем–то здесь?
– Я... я забыла сумку и зашла обратно, чтобы найти её, – солгала я впопыхах.
– Она у тебя на плече! – сказал он, всматриваясь в окна за моей спиной.
– Да, точно! Я всё ещё под впечатлением от заседания, а оттого и чуточку рассеяна. Езжай домой! Я тоже скоро подъеду!
Ничего не ответив, супруг направился к главному выходу.
Я выдохнула и, усмирив дыхание, отправилась на службу к старшему кинологу. Он занимался установкой нового инвентаря на тренировочной площадке. Это были поисковые платформы, с помощью которых питомцы центра улучшали навыки поиска по разным запахам. Я подошла к нему, чтобы помочь с настройкой этих платформ.
– Ну что, сняли твоего мужа с должности начальника? И поделом! – заявил мне кинолог, широко заулыбавшись.
– Вы мне казались серьёзным и строгим, но справедливым мужчиной! Однако в последнее время я всё сильнее разочаровываюсь в Вас!
– Майор мне тоже представлялся достойным начальником, пока на поводу у жёнушки ходить не стал!
– А Вам что, завидно?
– Мне неприятен беспорядок и твой нахальный тон! Ты больше не жена начальника, поэтому следи за языком!
– Я супруга крупного акционера!
– Но по регламенту он не имеет власти над работниками центра. А я – твой непосредственный начальник, так что с этого вечера ты будешь уходить домой, только по завершению своих рабочих дел. И никаких исключений! Сейчас ты окончишь настройку платформ, а я – на заслуженный отдых! – покинул кинолог площадку.
Принеся со склада небольшие контейнеры с разными образцами запахов, я принялась их устанавливать на новые платформы. Кое–какие «запрятала» в отсеках, другие закрепила на поверхности. Задачей наших собак было найти нужный контейнер по одорологическому эталону, и я продумывала уровни сложности.
Занимаясь работой, я размышляла о том, что мне сказал министр. Я мало верила ему, разочарованная в обещаниях мужчин, но ход его мыслей был мне по нраву. Я ведь давно мечтала стать начальницей кинологического центра, и это был как раз мой шанс. Правда, я не планировала приступить к правлению так скоро, но не использовать возможность было бы глупо! Перед майором я была чиста, ведь это не я, а чиновник лишил его должности. Я же, наоборот, оберегла нашу семью от безработицы, уговорив супруга выкупить акции у генерала. Мой муж отныне был акционером, а я могла руководить работой центра. Конечно, многому пришлось бы научиться, но я была совсем не против. Единственное, что меня безмерно волновало, – это чиновник. Я была уверена, что он хотел моей любви в обмен на свой подарок. Мне нужно было разработать план, по которому я получила бы его добро на должность директрисы, но вместе с тем осталась верной своему супругу. Я уже говорила тебе, лейтенант, что не хотела потерять стабильность с мужем, ради неясности с министром.
Закончив работу, я села за руль и поехала домой. В машине я немного волновалась о том, в каком настроении встретит меня муж. Успел ли он прийти в себя после собрания или по–прежнему взбешён? Больше всего меня тревожило, что он начнёт припоминать мне дело с доберманом, и хорошо всё это не закончится.