Зайдя домой, я очень удивилась, наткнувшись на огромный чемодан, стоявший в коридоре. В квартире было мрачно и тихо. «Не очень–то похоже, что к нам приехали гости!», – безмолвно рассуждала я, снимая обувь.
Супруга я нашла в гостиной, по-прежнему одетым в форму. Он сидел на диване, широко расставив ноги и зажав в ладонях пульт от выключенного экрана телевизора. Я разглядела его взгляд в свете тусклого напольного светильника. Он был пугающе пуст и устремлён в тот самый тёмный экран. Мне показалось, что муж вошёл в какой–то транс и даже не заметил, что я пришла домой.
– Милый, а что за чемодан стоит у входа? К нам кто–то приехал? – спросила я, стараясь сделать голос мягче и милее.
– Это твой чемодан, – внезапно ответил супруг, не отрывая глаз от телевизора. – Я собрал твои вещи, и сегодня ты съезжаешь.
– Что ты такое говоришь? – мгновенно растерялась я.
– Я сказал, что ты больше здесь не живёшь! – холодным ровным тоном повторил супруг.
– Я знаю, что ты расстроен из–за центра и, видимо, винишь меня в злосчастном соглашении о добермане зека, но я...
– На столе! – прервал он мои оправдания, указывая пальцем на обеденную мебель.
Я подошла поближе к краю стола и подняла с него конверт, пришедший майору личным письмом во время собрания комиссии. Оно было отправлено полковником и, затаив дыхание, я сунула пальцы в конверт, чтобы достать письмо. Однако вместо бумаги я вытащила фотографии себя с министром. На них запечатлели поцелуй, случившийся у ресторана под дождём, а также сам обед в том злополучном месте.
Я судорожно стала вспоминать, что было необычного в тот день, и мне на ум пришёл мужчина, сидевший в машине неподалёку от меня с чиновником. Теперь стало понятно, что он следил за мной по поручению полковника.
К снимкам была приложена записка от старой офицерской гниды:
«Я обещал, что отомщу Вашей семье, но мне и не пришлось стараться! Ваша жена всё сделала сама!».
– Майор, я не хотела целовать министра, но он прижал меня к себе и...
– Только не надо снова лгать! – взглянул муж на меня, раздув ноздри, точно разозлённый бык. – Я ни на йоту более тебе не верю!
– Между мной и министром не было близости!
– Предположу, что, будучи любовницей, ты знала о его решении сместить меня! Именно это вы и спланировали в ресторане! А, может, ещё кучу всего, что мне даже в голову прийти не сможет! – поднялся муж с дивана, а я попятилась назад. – Теперь мне ясен цвет твоей сегодняшней помады, и даже хлопнувшая дверь у лестницы стала иметь логическое оправдание – ты радовалась вместе с ним на нижнем этаже и для него хотела быть красивой!
– Зачем же мне смещать тебя с позиции начальника? – взяла я в фокус главное из его речи.
Супруг приближался всё ближе и с каждым его шагом мой пульс взлетал сильнее. Я, пятясь, вышла в коридор, а он, как будто невменяемый и совершенно отчужденный, не торопясь ступал за мной.
– Затем, что ты мой центр отобрать хотела! Первой попыткой был Бугай, который через мою бывшую супругу, должен был заполучить тебе ценные бумаги. Не знаю как, но это факт! Когда ты стала бы акционером, то попыталась бы и в кресло директрисы сесть, вместо меня. Не получилось, и ты взялась за министра! Вариант попроще и прямей: дала ему однажды поиметь себя, а он тебе дал поиметь мой центр!
– Это не так! – почти что шёпотом сказала я, боясь взглянуть в глаза супруга. – Тогда бы я не стала помогать тебе с черновиком статьи и акциями генерала.
– Ты могла это сделать для отвода глаз, планируя потом прибрать к рукам полученную мною долю бизнеса.
– Но как?
– Откуда мне знать! Может, убить меня намеривалась? Посмотри, как искусно ты подвела под суд майора–юриста, судью и Пехотинца! Отвёртку чуть не «опустила», а мою мать в могилу загнала! Ты способна на всё!
– Майор, прошу тебя! – нерешительно коснулась я его груди, но он смахнул мою руку:
– Я чувствую себя полнейшим идиотом, пытавшимся восстановить наш брак! Я не хотел тебя терять и согласился помогать с судом. А ты всё это время с министром встречалась, хотя врала мне, что однажды на минутку с ним у академии столкнулась. Пошла вон отсюда! – внезапно поднял он голос, и я вздрогнула.