– Мне некуда идти! И денег нет! Зарплаты не осталось, – горько заплакав, высказалась я.
Супруг полез в карман и бросил мне в лицо две крупные купюры.
«На ночь в отеле тебе хватит. Завтра к любовнику пойдёшь. Уверен, он тебя пристроит!».
Открыв входную дверь, он выставил тот самый чемодан на лестничный пролёт, а вслед за ним и вытолкал меня.
Безудержно рыдая, я приложила ладонь к закрывшейся двери. Внезапно я услышала за ней ужасный грохот мебели, как будто опрокинутой на пол, и жуткий злобно–опечаленный рёв своего супруга. Ему было больно, наверное, как и моей душе, но мне было приказано уйти и я должна быть исполнить волю мужа.
Глава 53. Отметка о судимости
На деньги майора я смогла снять номер в отеле. Зайдя в него, я рухнула на кровать и разрыдалась. Мне вспомнились и детство, и армия, и заключение, и жизнь с майором, и все предатели, которые пытались поломать мне жизнь. Я долго отчаянно плакала, и не было сил на то, чтобы продумать, как быть дальше. Мне всё вдруг стало безразлично, и важной оказалось только та подушка, в которую я прятала лицо, и одеяло, под которое забралась. Мне кажется, я задремала, но меня выдернул из дремоты неожиданный стук в дверь номера. Я поднялась с постели и, обернувшись в плед, тихонько щёлкнула замком. На пороге стоял взволнованный чиновник.
– Как ты…? Откуда ты узнал, что я в отеле? – заметно удивилась я, стесняясь своего заплаканного вида.
– Я случайно увидел твоё рабочее авто, стоящее у тротуара, и понял, что, скорей всего, ты поругалась с мужем и заехала сюда. Я, видишь ли, переживал, что он нанёс тебе увечья, вот и решил проверить, всё ли хорошо.
– С чего супругу бить меня?
– Он мог повесить на тебя вину за то, что потерял должность начальника. Такие деспоты, как твой майор, всегда срываются на жёнах.
– Муж – военный, и любит порядок, но это не значит, что он меня всё время бьёт.
– Однажды ударил – ударит ещё!
– Я не желаю это обсуждать и, если честно, предпочту побыть одна.
– А, может, спустимся в бар или сюда закажем выпить? Стопка спиртного поможет тебе позабыть о проблемах и немного расслабиться.
– Я уже выразила пожелание, министр. Спокойной ночи!
– Добрых снов! – сказал он, оставшись за дверью, которую я медленно закрыла.
До самого утра я не могла сомкнуть и глаза. Ворочалась, переживала, плакала. Но солнце начало всходить, а с ним и начинался новый день. Я встала с постели и распахнула окно. В мой номер ворвался свежий ветер, прохладой окутавший тело. Я вздрогнула от этого прикосновенья и вновь накинула на плечи плед. Красно–оранжевый рассвет казался мрачным и печальным, а я страдала от досады расставания. Меня терзали недосказанность, чувство вины и жуткая необъяснимая тоска. Я любила супруга, возможно, уже совсем не той любовью, что в начале, но привязанность и нежность были живы, и я вдруг это поняла. Никакая обида и злость на него не сумели убить до конца эти чувства. Я, как и прежде, считала мужа сильной личностью, своей стеной, единственным, кто был мне близким и родным. «Имеем – не ценим, а потеряем – плачем», – наверное так ощущалась разлука на тот момент. Сейчас я склонна думать, это были эгоизм и нежелание расстаться с прошлым, сыгравшие на моей сентиментальности.
Умывшись и приведя себя в порядок, я спустилась в столовую отеля, чтобы хоть что–то поесть. Аппетита не было. Его место заполнили ком слез и «резь» от огорчения. Я вошла в небольшой ресторанчик и, направившись к стойке с горячим завтраком, слегка оторопела. В двух метрах от неё за столиком у самого окна сидел ухоженный министр. Увидев меня, он встал и жестом руки пригласил присесть за его стол. Должна признать, что мне совсем не жаждалось вести беседы. Разбитая после бессонной ночи, я не могла натягивать улыбку и контролировать свои слова. Ещё я несколько стеснялась припухшего от слёз лица и нанесённого небрежно макияжа. Как бы то ни было, я не могла повторно отказать ему в общении и приняла предложение сесть.