– Не расставлял ловушек подневольности, говоришь?
– Да, на супруга это не похоже!
– Скажи, для чего ты хочешь возобновить своё дело в суде?
– Чтобы каждый человек, подставивший меня, был наказан по справедливости, и чтобы мой паспорт наконец-то очистился от штампа о судимости, лишающего меня возможности жить в обществе на полных правах свободного гражданина!
– Я говорил с адвокатом, которого тебе обещал, и он сказал мне, что после оправдательного приговора, все записи о твоей судимости были удалены из реестра осуждённых. Они теперь ушли в архивы с пометкой о полном оправдании. Это значит, что никакого штампа о заключении у тебя давно уже нет, и ты восстановлена во всех правах! Пользуясь тем, что ты не знаешь законов, майор скрыл от тебя этот факт, и сделал это для того, чтобы ты оставалась зависима. Вот он и нанял тебе своего адвоката, чтобы другой представитель закона лишнего тебе не ляпнул.
– Почему же тогда паспорт не отозвали? – шокировано вскрикнула я.
– Ещё одно свидетельство сокрытия правды мужем! Паспорт тебе нужно поменять самой!
– Но как такое может быть, что меня ни о чём не уведомили? Я думала, что отметка о судимости будет снята тогда, когда я докажу свою невиновность! Не просто буду оправдана за неимением улик, а именно представлю доказательства невиновности, которые примет Верховный суд и аннулирует мою судимость и отметку в паспорте.
– Это не так, как ты теперь знаешь! А информация о снятии судимости приходит из суда обычной почтой по адресу проживания. Вероятно, что эти бумаги супруг тебе не показал!
С каждой минутой мне становилось всё больше не по себе. Я не могла поверить в то, что муж мог так жестоко поступить со мной. Хотя, чему я удивлялась? Это же он настаивал на срочном аборте ради защиты репутации и центра кинологии, когда я сидела в тюрьме! Всё очень даже походило на правду! Ещё я сильно ругала себя, потому что, проживая с майором, я ослабила хватку и потеряла контроль над собственной жизнью. Я расслабилась, зная, что он решает и мыслит за двоих, а расслабляться было нельзя! Я должна была почитать законы, обратиться в суд, узнать, что происходит после снятия всех обвинений. Однако горевать об этом было поздно, да и не нужно, ведь чиновник открыл мне глаза на супруга и на правду, которую тот подло от меня скрывал. Я посмотрела на часы, боясь, что опоздаю в академию.
– Мне пора, министр! До занятий нужно ещё съехать из отеля и привести себя в порядок!
– Перед тем, как ты покинешь этот зал, скажу ещё, что ты имеешь право подать на компенсацию за моральный и физический ущерб, полученный в тюрьме из–за неверного вердикта судьи! И повторюсь, что сейчас самое время возобновить слушание по твоему вопросу. Выиграть суд будет легче, если мы объединим твоё дело с исками других пострадавших! Картина так будет ясней!
– Адвокат майора смело утверждал, что нет доказательств тому, что переводы между майором–юристом, свекровью и судьёй были взятками. Мы рискуем проиграть, если поторопимся!
– На то адвокат и майора, чтоб выполнять приказы заказчика! Ты уверена, что твой супруг, действительно, хотел помочь с судом, и это, несмотря на риск для его имени и репутации? Может, всё это было отвлекающим манёвром? Пылью в глаза? С целью тебя успокоить и усмирить?
– Мне, правда, пора! – встала я из–за стола и собралась покинуть столовую.
– Я снял тебе отель на месяц! Ты можешь оставаться здесь! – сказал министр, поднявшись со стула.
– Не стоило этого делать! Я найду, где мне жить!
– Ты можешь искать, принцесса! Но если вдруг не найдёшь, то бронь тебя будет ждать! – поцеловал он мою руку и, не дождавшись ответа, покинул зал.
Должна признать, что разговор с министром «вырвал» меня из мрака безнадёжности, чувства вины и удушения печалью. Мне просто стало не до них! Я была рассержена на мужа и снова ненавидела его! Он знал, как я страдала от бесправия в гражданском обществе; что не могла воспользоваться ни одной услугой государства из–за отметки об отсидке в паспорте. Он знал и хладнокровно молчал! Мои угрызения совести тут же прошли, и я больше не ощущала себя виноватой перед супругом! Наоборот, мне было хорошо от мысли, что он узнал о поцелуе с чиновником. «Поделом ему! Предатель и тиран!», – сказала я вслух у зеркала в номере и, решительно направилась на выход, в академию МВД.