– Выходит, ты была не права, подозревая супруга в корысти, – усмехнулась начальница.
– Он далеко не ангел! За ним и другие провинности числятся! – гордо ответила я, стараясь скрыть, что поторопилась с выводами.
– Дата на справке странноватая, тебе не кажется? День в день, когда ты покинула мужа.
– Скорее, просто совпадение. Не мог же чиновник знать о том, что вечером того же дня супруг прогонит меня из дома! К тому же слушайте заметку: «Задержано из улучшения эффективности работы подразделений, проведенному по приказу министра МВД». Выходит, и Вы были неправы! – победно сказала я. – Из–за задержки чиновник только узнал, что судимость сняли, и не имел намерений затягивать со справкой. Он просто выполнял свой долг – улучшал работу ведомства. По–моему, Вы просто придираетесь к нему!
– Но он обвинил твоего мужа во лжи!
– Он же мужчина, влюбленный в меня, и тоже лидер, как майор! Он высказал предположение, которое могло быть правдой.
– И которое настроило тебя против супруга.
– Я смотрю, Вы защищаете майора! Но когда–то сами советовали бросить его!
– Я и сейчас не считаю, что он лучший вариант в твоей жизни, однако это не значит, что он повинен во всех смертных грехах.
– Мне извиниться перед ним? – с сарказмом уточнила я, к чему начальница вела беседу.
– Извиняться не стоит. Однако на твоём месте я бы восприняла произошедшее как тревожный звонок со стороны министра и впредь была бы осторожна с доверием к тому, что он доносит до тебя. Ты все ещё не отошла от исполнения приказов своего супруга, так вот не позволяй министру незаметно отдавать тебе свои!
Глава 55. День рождения
– С днём рождения! – разбудила меня раньше будильника инструктор–кинолог.
– Боже, Вы помните! – улыбнулась я, потягиваясь на упругой раскладушке. – Мне снился вкусный яблочный пирог, и я до сих пор ощущаю его аромат!
– Потому что на кухне тебя ждёт праздничная «шарлотка», которую я испекла! – обняла меня начальница, присев на краешек постели.
– Спасибо за заботу! – расчувствовалась я и чуть всплакнула в её пухлое плечо.
– Ты такая юная, милая девочка! Вся жизнь ещё впереди! Мне очень хочется, чтобы плохое растворилось в прошлом, а впереди тебя ждала успешная карьера и женское счастье!
– Мне очень дороги Ваши пожелания! И я Вам благодарна за приют, и за советы, и за всё! – вновь бросилась я в объятья доброй женщины.
– Как будешь отмечать свой день?
Я грустно ухмыльнулась ей в ответ:
– Он вряд ли будет отличаться от какого–то другого. Сегодня первый день сессии, затем работа и снова дом.
– Вот тебе денежка, – протянула мне бывшая начальница несколько купюр. – Устрой сама себе праздник – купи, что сердце пожелает или в кафе сходи.
– Что Вы, я не могу это принять! – серьёзно засмущалась я.
– Это подарок, а от подарков – грех отказываться! Держи! – вложила она деньги в мою руку и покинула комнату.
Я встала, приняла душ, оделась покрасивее, нанесла лёгкий макияж, отведала свежевыпеченного пирога, заботливо сготовленного мне инструктором–кинологом и отправилась в академию МВД.
Сегодня мне предстоял экзамен по тактике ведения следственных действий. Я подошла к кафедре профессора и вытянула шестнадцатый билет: «Правовые основания для проведения обыска. Планирование и сбор информации со свидетелей и пособников». Уже готова к ответу, я вдруг наткнулась на идею о том, как можно надавить на Пехотинца и получить его признание. Я ясно осознала, что мой сокурсник был самым слабым звеном в цепи неприятелей, упрятавших меня в тюрьму, и именно с него и стоило начать их травлю. Обыск, свидетели и пособники – конечно! Первое, что пришло в голову – разузнать, проводила ли полиция обыск в его общежитии. Наверняка, у Пехотинца имелась записная книжка, куда он вносил свои контакты с наркодиллерами или с кем–то ещё из мира криминала. Но тут стоило быть осторожной, ведь среди записей могли быть и данные Бугая. Хотя, стоп! Бугай утверждал, что никогда не раскрывал ему своих контактов. Тем не менее, полагаться на эти слова было рискованно. Ещё Пехотинец был связан с майором–юристом, которая дала ему взятку за то, чтобы он подбросил мне наркотики, и она же вернула его в академию МВД. И это после наркодиспансера! Копать следовало в этом направлении. Как юрист восстановила Пехотинца на курс? Под каким предлогом? Неужели директор, – генерал–майор, пошёл ей на уступку? Мысли атаковали мою голову, и я запнулась, отвечая на билет.