Муж отпустил мою руку, но грубо схватил за нижнюю челюсть и приподнял наверх моё лицо:
– Я любил эти губы и эти серые холодные глаза, которые, и правда, оказались льдинками. Как ты могла так поступить со мной? Ты подтвердила моё жуткое предчувствие, а, может, это жизнь меня спасла от поруганной чести супруга, которому изменяет жена.
– Я тебе не изменяла. Ты сам додумал то, чего никогда не случалось!
– Ты бегала к нему на свидания! А теперь он нагло устраивает тебе праздник в моём центре кинологии. Передай любовнику, что здесь не место для веселья и для дешёвых сплетен тоже! И пусть не появляется мне на глаза! Дам в морду, наплевав на его статус! – отпустил он хватку, и я поспешила покинуть столовую. Слёзы застряли между грудью и горлом, и больно давили внутри. Я шла по коридору быстрыми шагами, стараясь поскорей уйти из центра.
«С днём рождения!», – крикнул муж мне вслед.
Я уже бежала, а не шла, захлебываясь в собственных слезах, которые, в конце концов, прорвало наружу. Мне было страшно, больно и обидно. Я больше ничего не понимала, и мне казалось, что я пешка на шахматной доске, которую, не спрашивая двигают по ней. Но кто? Если майор не болтал о разводе, то как же старший кинолог об этом узнал? Ткнул пальцем в небо и попал? Сомнительно. Муж тоже вряд ли стал бы врать! За последнее время я уже дважды обвиняла его в том, к чему он не имел причастия. И это было странным! Разные люди шептали мне на уши разные вещи о нём, словно пытаясь подставить супруга или рассорить нас в конец. Я знала одно: я злилась на министра, устроившего откровенный праздник в мою честь. Теперь не оставалось и тени сомнений в том, что сплетни обо мне ещё долго не будут стихать! Сев в машину, я решила встретиться с чиновником, чтобы высказать всё то, что накипело за вечер! Я никогда не умела молчать, а ещё очень хотелось расставить всё по своим местам.
Адрес на бумажке, вручённой новым начальником, привёл меня к крупной гостинице. «Ну, замечательно! Министр назначил мне встречу в номере отеля, где, видимо, желает получить оплату за сюрприз! Какая пошлость и стыдоба!», – разочарованная в нём, вздохнула я.
Войдя в фойе, я точно знала, что подниматься в снятый номер я не стану, а вызову чиновника вниз. Подойдя к стойке администрации, я уж было обратилась с просьбой к регистратору, как вдруг заметила министра, сидящего поодаль, в кресле у окна. Полный спокойствия он встал и, улыбаясь, подошёл ко мне.
– Я ждал тебя, принцесса! С днём рождения!
– Нам надо многое обговорить! – серьёзно сказала я ему, глядящему влюблёнными глазами на недовольную меня.
– Поговорим наверху! – указал он пальцем на лестницу.
– Я не пойду с тобой в номер! У меня отняли многое, но только не достоинство!
Министр одобрительно кивнул и улыбнулся:
«Я не планировал снимать на этот вечер комнату! Пошли! Сама убедишься!».
Заинтригованная и чуть поостывшая, я поднялась за ним, и, когда мы вышли на крышу, я на мгновение остановилась, поражённая тем, что увидела. Передо мной открылась картина, которую я даже и представить не могла в своих скромных ночных мечтах. На огороженной площадке, под открытым закатным небом, стоял одинокий столик на двоих, вокруг которого мерцали свечи в высоких стеклянных стаканах. Гирлянды, развешанные по ограждению, приятно освещали пространство, придавая месту уюта. Всё было устроено просто, но со вкусом, и с заботой. На столе стоял обеденный сервиз и два бокала под игристое вино, а ещё вазочка с букетом полевых цветов. Чиновник находился рядом, и, глядя на меня, смущенно улыбался.
– Это всё для меня? – неуверенно сказала я, никогда не получавшая таких подарков.
– Ты заслуживаешь большего, – тихо произнёс министр. – Это твой день рождения, и мне хотелось сделать его особенным!
– И какова цена за это счастье? – спросила я, «спустившись на землю» и вспомнив то, чему меня учили: за всё приходится платить.
– Ты бесценна, принцесса, а этот вечер в знак моей любви и нежности к тебе!
– Но так не бывает!
– Если тебе так важно, чтобы я попросил что–то взамен, то пусть это будет твоя улыбка. И, да, я влюблён и хотел бы видеть тебя рядом, но я не покупаю любовь, я просто хочу сделать приятное женщине, которая не безразлична.
Он отодвинул мне стул и пригласил присесть. Очарованная, я позабыла о том, чтобы сердиться на него и с радостью села за столик.