– Мы начнём с Пехотинца, а дальше видно будет! – переполненная сомнений, ответила я, на что он недовольно качнул головой и зажевал придуманную в голове жвачку.
Я опустила голову, в которой было много противоречивых мыслей. Солидный адвокат майора мне однозначно нравился больше, чем этот самовлюбленный молодой человек. Тот внушал доверие и ссылался на законные действия, а этот парень полагался на скандал, который должен был помочь в суде. Возможно, он был прав и, если бы не моё беспокойство о муже, публичная огласка могла бы нам помочь, но я не могла поступить так с супругом, который не раз выручал меня из беды, и с которым я работала в одном учреждении. Мы расстались, но я осталась преданной ему и я по–прежнему его боялась. Подставить саму себя под удар казалось мне бессмысленным и глупым.
Заметив мою неуверенность, министр попросил адвоката выйти из кабинета.
– Принцесса, тебе не нравится мой человек?
– Он очень молодой и слишком театральный.
– Я бы не посоветовал плохого адвоката. Его направленность – экономические преступления, а театральность – его стиль. Посмотри на всё это иначе! Его амбиции не позволяют проигрывать дела! Он сделает всё, чтобы ты выиграла суд.
– Он хочет сделать больше, чем надо!
В тот момент, лейтенант, я ясно осознала, что осталась одна, и что ответственность за каждое решение несла сама. Сказать, что мне не было страшно, значит соврать. Я привыкла к тому, что майор, опытный и взрослый, прокладывал мне путь и, несмотря на все свои капризы, я делала шаг по этому пути, не сильно волнуясь за последствия. Я знала, что супруг всё решит и исправит. Он был моей страховкой в случае провала; стеной, за которую можно было спрятаться. Теперь она рухнула, и я должна была ступать в неизвестность сама.
– Ты мне не доверяешь, дорогая? – обнял меня за плечи министр.
– Доверяю, просто адвокат майора предлагал всё сделать иначе.
– На то он и был майорский, чтобы блюсти его интересы, а не твои. Твоему мужу было важно, чтобы фамилия его семьи осталась чистой, и ради этого он был готов на всё. Твой проигрыш в суде для него ничего бы не значил по сравнению с сохранённой репутацией. Но это его мать засадила тебя в тюрьму, и их семья в ответе за те мучения, что ты перенесла. Вы расстались, и ты ему больше ничего не должна. Так ты хочешь выиграть дело и восстановить справедливость?
– Хочу! – подняла я голову, считая своим правом отомстить неприятелям. – Но, только не оглашая мотивов свекрови и майора–юриста. Пусть это останется в зале суда! Для начала пусть твой адвокат займётся Пехотинцем, вот я и посмотрю, насколько он хорош в своём деле!
– Договорились! – чиновник пригласил адвоката войти, и я подписала бумаги на возбуждение дела против своих неприятелей.
Придя домой, я завернулась в плед с головой и, как когда–то в армии, спряталась в нём от невзгод в своей жизни.
«Что с тобой, девочка?», – коснулась моей спины бывшая начальница.
Я рассказала ей обо всём, что тревожило сердце: о встрече с адвокатом, о его предложениях, о Пехотинце, огласке, моих сомнениях, министре.
– Не стоит тебе всё это затевать с адвокатом, в котором сомневаешься. Душа всегда знает ответ! Если она твердит тебе «нет», то не следует сопротивляться.
– Но мне пришлось согласиться на него, ибо другого у меня больше нет.
– Ты уже выиграла дело, доказав, что была нарушена презумпция невиновности. Ты на свободе и очищена от клейма заключённой! Ты ничего не потеряешь, не обратившись в суд, кроме собственной навязчивой идеи отомстить. Этот юный адвокат неуправляем, амбициозен и тщеславен, исходя из твоих же слов. Он пойдёт на всё, чтобы выиграть суд и сделать из этого шоу! И если будет надо, договорится с журналистами за твоей спиной! Что ты тогда будешь делать?
– Я надеюсь победить без репортёров. Для начала мы попробуем пойти на сделку с Пехотинцем.
– Ты совершаешь ошибку, из–за которой рискуешь потерять поддержку майора.
– Я не предам его, хотя это его мамаша упекла меня в колонию, где он меня бросил.
– Он же тебя и вытащил оттуда, когда узнал про бесчинства начальника тюрьмы.