Я шла по квартире и не верила своим глазам:
– Сколько всё это стоит?
– Не важно! Главное, чтобы ты здесь чувствовала себя по–домашнему тепло.
Мы с министром вошли в спальню, посреди которой стояла большая двухместная кровать с высоким изголовьем, укрытая покрывалом отменного качества. Напротив – шкаф–купе, тяжёлые шторы на окнах и напольное зеркало.
«Спасибо!», – развернулась я к чиновнику, не веря собственному счастью.
Он смущённо улыбнулся в ответ.
– У тебя всё лицо посинело, – коснулась я разбитой щеки.
Министр взял мою руку в свою и поцеловал.
– Может, ещё льда приложишь?
– Лучшее лекарство – твой поцелуй! – ответил мне внимательный человек.
Преисполненная позитивных эмоций и вдохновленная его заботой, я примкнула к его устам губами. Это был долгий и спокойный поцелуй в укромном месте, где нас наконец–то никто не мог застать врасплох. Министр легонько обнял меня за талию и притянул ещё ближе к себе. Тишина, умиротворение и сильная симпатия к этому мужчине расслабили моё тело и разум. Поддавшись чувствам, я разрешила ему расстегнуть блузу на моей груди и прикоснуться губами к чувствительным соскам. Он целовал их нежно и не спеша. Теребя его волосы рукой, я наслаждалась ласками. Вернувшийся к моим губам, он провёл пальцами мне по спине и спустился ниже, обхватив ладонью мои ягодицы. Желание пробило тело и через несколько минут любовной прелюдии, я лежала обнаженная на нежно–голубом постельном белье, с чиновником между моих ног. Он был со мной тактичен и чуток. Мне было хорошо от каждого его движения во мне, от поцелуев, покрывающих шею, от сладкого шепота его губ:
«Я бесконечно люблю тебя и неустанно готов исполнять любой твой каприз, любую просьбу и любой приказ».
Женщины часто любят ушами, и я не была исключением. Я влюблялась в министра всё сильней и позволяла себе наслаждаться этим чувством. Чувством спокойствия и новой, далёкой от деспотизма, любви.
Глава 58. Тайное станет явным
– Ну что, дорогой, похоже, наши голубцы готовы! – довольно объявила бывшая начальница, легонько тыкая вилкой в кастрюльке.
Я встал со стула и распахнул кухонный шкаф:
– Какую посуду мне достать?
– Что значит холостой! – подметила она и окинула взглядом полупустые полки. – Не густо, но думаю, глубокие тарелки подойдут! – потянулась прекрасная гостья к посуде.
– Вы не достанете до верха! Я помогу!
– Правильно, милый, мужчина должен помогать хозяйке дома, пусть даже и временной! – кокетливо улыбнулась начальница.
Я спустил две выбранные ею тарелки и, вкушая вкусную еду, уселся за стол. Наложив нам по порции голубцов, она уселась напротив меня.
– На вкус безупречно! Спасибо! – отведал я ужина.
– Мы вместе готовили, и заслуга общая! – разрезав хлеб, начальница намазала сливочного масла на горбушку. – У тебя случаем нет малосольных огурцов в холодильнике? Они бы подошли к этой еде! И сметана бы не помешала! Доставай, что есть!
Исполнив её поручения, я с удовольствием продолжил трапезу, а она – историю.
Так вот, лейтенант, я была готова к отношениям с министром точно так же, как готовы эти голубцы. Мы решили не афишировать любовь, но и не скрывать своих особых чувств друг к другу. Единственная кто не должна была узнать о нашей связи – была его дочь. Пока не должна! Ведь в будущем он обещал мне свадьбу, хотя я не стремилась выйти замуж за него. Моё общение с дочкой он поместил под табу, считая, что сблизившись со мной, ей будет сложнее принять меня в мачехи.
Прошло больше месяца с тех пор, как я жила в той самой квартире, и каждое утро, распахивая шторы, я улыбалась летнему солнцу, светившему через окно прямо в моё спокойное сердце. Мне было там уютно, тепло и светло, а ещё счастливо и свободно. Привычка быть женой майора осталась где–то позади, ведь я была поглощена прекрасным чувством новой любви. Министр иногда ночевал у меня, обычно в те дни, когда его дочурка оставалась у своей мамаши.
– Я люблю тебя! – разбудил он меня поцелуями в спину одним великолепным утром, последовавшим за ночью любви.