– В лекционный зал ворвалась полиция и заломила Пехотинцу руки, готовя к выходу из помещения.
– Повторите то, что Вы сказали на допросе в полиции, – строгим голосом сказал адвокат наркомана.
Ветеринар замялась, но под давлением пугающей тишины, дала правдивый ответ:
– Уже в последнюю минуту, когда блюстители порядка покидали зал, ведя под руки Пехотинца, Искра шепнула мне, что надо передать его личные вещи в руки полиции.
– А личные вещи это?
– Куртка и рюкзак.
Нет, лейтенант, я не была удивлена её поступку! Моя сокурсница была приличной девочкой из честной и работящей семьи. Врать – не было её коньком, как и скрывать от правосудия всё то, о чём она прекрасно знала. Совесть, как я предполагала, была превыше нашей дружбы. Я не винила Ветеринара. Да и не так уж сильно она выдала меня!
– А в кармане рюкзака и нашлась шкатулка с наркотиками, – обернулся защитник к судье. – Не месть ли это была, Ваша честь? Обвинённая ранее в хранение и распространении наркотиков, эта особа нашла возможность отомстить моему клиенту и подсунуть ему порошок в такой же шкатулке, как была обнаружена у неё в кармане пальто.
– Протестую! – встал министерский адвокат. – Мою клиентку оправдали за неимением доказательства вины, да и сейчас нет подтверждений её причастности к кокаину, найденному у Пехотинца. Просьба передать его вещи полиции уликой не является, тем более что Искра пришла на лекцию позже остальных и не имела шанса подбросить наркотики в сумку подсудимого. Эта клевета чистой воды!
– Подождите с протестом! – поднял ладонь защитник Пехотинца. – Уважаемый судья, да будет Вам известно, что этим утром некая гражданка, известная в криминальных кругах как Отвёртка обратилась в прокуратуру с заявлением на, так называемую, Искру, о том, что та вступила в сговор со своим бывшим сослуживцем по прозвищу Бугай и его дружком мичманом со флота. Мичман должен был вступить в любовную связь с Отвёрткой, а затем бросить её. А Бугай подсадить моего клиента на наркотики и подложить ему шкатулку с кокаином в сумку. Оба мужчин планировали сексуальное насилие над Отвёрткой опять–таки по договору с Искрой.
Зал зашушукался, поглядывая на меня из–подо лба, а моё сердце дико забилось в груди. Адвокат чиновника ошеломлённо посмотрел в мои глаза и напряг все мышцы надменного лица.
«Итак, прошу пригласить в зал только прибывшего с флота по повестке в суд, Бугая», – отдал приказ адвокат Пехотинца.
Младший сержант открыл дверь помещения, и в комнату ступил мой бывший сослуживец. Он подошёл к судье размашистой походкой с наглой ухмылкой на лице. От сильных переживаний меня затошнило, и я растёрла ладони рук, пытаясь удержать остатки спокойствия. Уверенная в том, что Бугай не упустит возможности отомстить мне с майором, я суматошно стала думать, что же сказать в свою защиту.
«Да это он!», – вскочил с места Пехотинец и, захлебываясь собственной слюной, стал вешать вину на моего сослуживца.
– Вы знаете подсудимого? – спросила прокурор Бугая.
– Знаю, мы с ним тусовали вместе.
– Вы принимали вместе наркотики?
– Конечно, нет! Я служу во флоте. Там наркоманами не пахнет! А с этим пиво пили пару раз!
Пехотинец, едва удерживаемый матерью, вновь попытался встать со скамьи подсудимых:
– Да это ты мне порошок в рюкзак подбросил по поручению Искры! Верно мой адвокат говорит!
– Откуда, интересно, я их тебе достал? Это у тебя знакомый из глуши нашей родины, который по своим дружкам тебя кокаином снабжает! Ты сам мне об этом рассказывал, придурок!
«Тишина в зале суда!», – возмутился судья.
– А эту девушку Вы знаете? – продолжила расспрос прокурор и указала пальцем на меня.
– Знаю, конечно, мы служили вместе, – посмотрел на меня Бугай хитрыми глазами.
– Это она Вас познакомила с Пехотинцем?
– Этого обалдуя я встретил случайно на улице, когда приезжал в город по делам, – не выдал меня бывший сослуживец и у меня от сердца отлегло.
– Каким?
– Личным. Соскучился по суши.
– Вы встречались с Искрой за время пребывания в столице? – вступил в допрос защитник Пехотинца.