– Нет.
– А вот человек с регистратуры в вашем общежитие утверждает, что она звонила и приходила на баржу в поиске вас.
– И что? Может, по ласкам моим тосковала.
– Так вы встречались или нет?
– Пару раз, может, виделись.
– А почему Вы отрицали встречи?
– Потому что встречаться и видеться – вещи разные.
– И что вы делали во время свиданий?
– Сексом занимались, как кролики! – расхохотался Бугай.
– Не забывайте, что вы в зале суда! – грозным тоном осадил его судья.
– Армию вспоминали, службу.
– Вы вступили в заговор с этой женщиной, по условиям которого, должны были привести подсудимого к наркотикам? – давил защитник.
– Не знал, что наркоманов за ручку к кокаину водят!
– Оставьте сарказм и ответьте на вопрос!
– Не вступал. Я же сказал, что познакомился с ним случайно на улице и сдружился. Сначала он казался весёлым парнем. С ним можно было поболтать про баб и пивка пропустить в приморском баре, ну а потом он с кокаином связался, и тут наши дороги разошлись. У него в записной книжке телефон наркоторговца есть! Позвоните и спросите, кто из нас двоих порошок себе заказывал: он или я.
– Да ты был со мной тем утром! – истерично выкрикнул Пехотинец. – Мы на причале всю ночь просидели!
– Не припомню такого! Ты ж не девка, чтоб я с тобой романтические ночи у воды проводил!
– Вы подписали бумагу о лжесвидетельстве. Не хотите сейчас в зале суда изменить свои показания? – спросила прокурор.
– Раз подписал, значит стою за то, что говорю. Логично?
– А Ваш товарищ – мичман не должен был влюбить в себя Отвёртку, а после бросить её? – спросил защитник Пехотинца.
– Протестую! – встал мой адвокат. – Дела не связаны.
– Протест принят! – решил судья и, объявив перерыв, покинул зал суда.
В помещение начался бардак и шум. Все что–то кричали друг другу и Пехотинец орал что–то мне, но я не слышала слов, отчасти удивленная тем, что Бугай не выдал меня, а отчасти испуганная обвинением Отвёртки, которое теперь отправилось в суд.
Ко мне подошла Ветеринар:
– Извини Искра, но я должна была сказать им правду! Мне пригрозили штрафом и сроком за дачу ложных показаний. К тому же, я с Отвёрткой говорила, и она сказала, что её едва не изнасиловали. Я не верю, что ты могла такое сотворить, но в тюрьму не хочу.
– Это ты сказала ей, что у Пехотинца слушание сегодня?
Она повинно наклонила голову:
– Да, это проболталась я.
– Тогда не удивительно, что стерва подсуетилась и подала на меня в суд! А тебе я говорила, не давать обещания, исполнить которых, не сможешь!
«Больше ничего не говорите!», – вступил в беседу мой адвокат.
«Да и не надо говорить!», – опустила голову Ветеринар и села обратно на своё место.
Вскоре вернулся судья и объявил, что по причине новых обстоятельств слушание по делу Пехотинца откладывается на более поздний срок и попросил присутствовавших покинуть зал суда. Мы все исполнили приказ.
Глава 59. Вопрос о разводе
Из здания суда я вышла взвинченной и перепуганной. Если во время слушания мне удавалось сдерживать эмоции и симулировать спокойствие, то оказавшись на улице, я была готова кричать от страха и злобы, переполнявшей душу. Я чётко понимала, что иск, который подала Отвёртка, мог означать для меня повторный срок, и панический холод бежал по венам вместо тёплой крови.
– Почему Вы скрыли от меня такую важную деталь, как сговор с мичманом и Бугаем? – прервал мои кошмары адвокат, «ударив» голосом по самым нервам. – Я должен был знать, что наркотики Пехотинцу в сумку подбросили! Это я уже молчу о подстрекательстве на сексуальное насилие Отвёртки. Как вам вообще такое в голову пришло?
– Не Вам читать мне лекции о нравственности!
– Да к чёрту нравственность! Вы что, не понимаете, что суд над Пехотинцем и иск против Вас бывшей сослуживицы – два дела, которые связаны в узел, и узел – это Вы. Сейчас Вы рискуете не только свой суд проиграть, но и в тюрьме оказаться за преступный заговор!
– Колонией меня не напугать! Уже бывала там! – нарочито геройствовала я, стараясь защититься, правда, не знаю от кого.