– К чему скрывать, майор, – ты же снова с ней спишь, и отношения у вас не ограничиваются офисом.
– Это моё личное дело и тебя не касается!
– А тебе известно, что она подала заявление в прокуратуру, обвиняя меня в сговоре об изнасиловании, и сделала это, узнав, что мы с тобой разводимся? Вскоре и тебя к следователю пригласят! Так что всё это меня касается!
Майор взглянул мне в глаза шокированным взглядом, но, не сказав ни слова, откинулся на спинку кресла. Я продолжила:
– Мы всё ещё женаты, дорогой, и я ношу твою фамилию. Если иск отправится в суд, мы пострадаем оба, и элитные ищейки не спасут твой центр! Дело громкое, и ты увязнешь в грязи, как и я. Никто не захочет иметь отношения с учреждением кинологии, где начальник разводческой линии не раз был замешан в скандалах.
Муж встал и подошел ко мне, как обычно раздувая ноздри в гневе:
– Ошибкой моей жизни было то, что я женился на тебе. С тебя, и только с тебя, начались все мои беды! Это ты плела заговоры мести, ты подрывала имя моей семьи, ты заставляла меня краснеть. Ты меня предала, и ты теперь стоишь и угрожаешь мне?
– Не угрожаю, я тебя предупреждаю.
Майор схватил меня за плечи и больно впился в них.
– Побьёшь, и я пойду в полицию, – посмотрела я в его глаза, изображая смелость, хотя внутри тряслась от страха, как осенний лист. – В прошлый раз за меня не нашлось, кому заступиться, и сотрудники правопорядка отказались идти против тебя, – своего начальства. Но сейчас у меня есть министр, и если я вернусь домой с побитым лицом, уверяю тебя, что никто не позаботится о твоей репутации и чине. Загремишь в полицию за физическое насилие над собственной женой!
– Я смотрю, ты совсем обнаглела при чиновнике, – сквозь стиснутые зубы, заметил муж. – Дай мне развод и катись к своему министру с глаз долой!
– Я не подпишу бумаги о разводе до тех пор, пока ты не укротишь свою любовницу и не заставишь её отозвать заявление из прокуратуры! Я знаю, что ты можешь это сделать! Иначе я потяну тебя на дно с собой! На этот раз это ты исполнишь мой приказ, майор!
Он медленно отпустил свою хватку, а я покинула кабинет, напуганная, но довольная тем, что впервые в жизни выстояла перед ним.
Глава 60. Брачный договор
– Браво! Вы отлично справились! Отвёртка отозвала заявление из прокуратуры! – обрадовал меня по телефону адвокат министра несколькими днями позже.
– Теперь я могу развестись с супругом? – холодно ответила я вопросом на новость, вспомнив, какой нервотрепки мне стоила аннуляция иска.
– Дождись окончания всех судебных разбирательств, а после разводитесь, иначе Ваша сослуживица может опять не вовремя влезть в наши планы.
– И долго ещё ждать?
– Не всё от меня зависит, тем не менее, самое главное, чтобы завершился Ваш процесс против судьи, майора–юриста и Пехотинца, а это предположительно произойдёт через полгода.
– Как я, по–Вашему, так долго протяну?
– Проконсультируйтесь с адвокатом по бракоразводным процессам. Специалист подскажет, как удержать майора на крючке всё это время.
– Спасибо за совет! – повесила я трубку, распрощавшись с ним, и набрала номер семейного юриста, оставленный чиновником.
Мужчина с приятным баритоном, звучавшим из трубки телефона, пригласил меня на встречу, в ходе которой мы бы и обсудили тонкости моего развода с мужем.
Я пришла в его контору в назначенный срок и рассказала всё, как есть, конечно, утаив, в чём меня обвиняла Отвертка, дабы не знала, насколько он был верен министру и какие детали мог поведать ему после моего ухода. Я лишь дала понять, что о разводе не может быть и речи, пока не завершится мой судебный процесс, поскольку его исход и репутация семьи зависят от нужной мне продолжительности брака.
– Шесть месяцев, говорите? Что ж, первое, что я предлагаю Вам сделать – поговорить с супругом напрямую и объяснить, что его родовая фамилия может серьёзно пострадать, если он поторопится с разводом, – сказал серьёзный адвокат преклонных лет.
– А если майор не захочет ждать?
– Тогда вероятней всего он подаст документы о разводе в суд. В этом случае, если Вы будете стоять на своём и отказываться развестись, то вам дадут три месяца на раздумья.