– Неплохой вариант на крайний случай, ну а что потом, когда четверть года пройдёт?
– Вам с мужем нечего делить? Имущество? Дети?
– Детей мы, к сожалению, родить не успели, – печально вздохнула я, вспомнив ребёнка, которого потеряла, – а имущества общего нет. Единственное, что нас будет связывать с мужем в будущем – центр кинологии, где он – акционер с недавно зарегистрированным племенным брендом, а я – помощница старшего кинолога, смотрящая за его питомцами.
– Вы сказали недавно оформленным?
– Совершенно верно. Мой муж купил породистых собак, которых собирается сдавать в аренду и разводить. Он обратил их в активы полугосударственного центра.
– Майор купил их на средства, заработанные в браке?
– Предположу, что это были деньги с продажи особняка его матери, который он получил в наследство.
– В таком случае питомцы – его личная собственность, а вот активы с их аренды и щенки будут считаться совместным имуществом.
– Что это значит?
– Если купленные сучки успеют ощениться, пока вы женаты, то лично Вы будете иметь право на долю после развода. То же относится к любым финансам, заработанным им с собственного кинологического бизнеса во время вашего брака. А судя по тому, что питомцы породистые, то деньги там будут немалые, и Вам будет, что делить в суде. Возможно, именно поэтому супруг торопит Вас с разводом. Он хочет успеть получить юридическую свободу до того, как его бизнес будет поставлен на рельсы.
– Мне не нужны его деньги, и я не стану судиться с супругом из–за активов или щенят.
– Дело Ваше, но если хотите потянуть бракоразводный процесс, то это послужит одной из весомых причин для задержки на более долгий срок, чем три месяца.
– Спасибо за советы. Для начала я постараюсь обсудить всё с мужем без вмешательства суда.
– Удачи! Обращайтесь! – протянул он мне чек и визитную карту.
– Надеюсь, эта беседа останется между нами?
– Этика и интересы клиента для меня святое!
– Благодарю! – заплатила я крупную сумму из своей зарплаты за консультацию, дабы закрепить его восприятие меня как клиентки, а не женщины министра. Полноватый и слегка неуклюжий, он поднялся с кожаного кресла и отвесил мне поклон в знак соглашения и сотрудничества.
Приехав на работу тем днём, я наткнулась на грузовой автомобиль, припаркованный на территории тренировочной площадки. На нём доставили собак майора, и он вместе со старшим кинологом следил за их выгрузкой из транспорта. В конце площадки у самых складов стояли подготовленные вольеры для новых питомцев.
Вначале одну за другой из грузовика выпустили немецких овчарок – мощных и грациозных. Старший кинолог провожал каждую в отдельный вольер. Их стоячие уши ловили все звуки вокруг, а карие глаза пристально следили за происходящим. Следом выпрыгивали бельгийские малинуа, стройные и быстрые, с короткой рыжеватой шерстью и чёрными «масками» на узких мордашках. В последнюю очередь спустили лабрадоров — крепких, с мягкой шерстью, добрыми и дружелюбными глазами. За взрослыми ищейками спустился один единственный щенок–лабрадор. Слегка неуклюжий, но любопытный, он радостно вилял хвостом и оглядывался по сторонам. Я наклонилась, чтобы погладить его, и малыш с удовольствием принял ласки. Из–под воротника моей рубашки выпал тяжелый медальон, подаренный майором, и свиснув на цепочке с моей шеи, заколебался в воздухе. Щенок, увидев забавную игрушку, задел его лапкой и весело залаял.
«Какие они все красавцы!», – взяла я на руки малыша и улыбнулась мужу, на что и он расплылся счастливой улыбкой.
– Мне выпала честь, майор, тренировать таких питомцев! – высказался старший кинолог.
– Скажу начистоту, что считаю Вас желторотым юнцом, но готов дать шанс показать своё мастерство, ведь умение не всегда зависит от возраста, однако моих собак Вы будете дрессировать под присмотром опытного эксперта–кинолога, – прибывая в хорошем настроении, ответил муж.
– Я Вас не подведу, и с удовольствием перейму знания лучшего специалиста.