– Посмотрим! Я не верю в слова, но доверяю действиям. За собак отвечаете головой! Это ясно?
– Так точно! – отдал честь майору молодой кинолог.
– А ты поднимись в мой кабинет, когда закончишь тут! – обратился ко мне майор.
– Буду там, как только справимся с помещением собак на карантин, – деловито сказала я.
– Добро! – ответил супруг и ушёл в здание центра.
По завершении размещения собак по вольерам, наша ветеринар приступила к осмотру всех питомцев, чтобы убедиться, что они перенесли дорогу без проблем. Особое внимание ей предстояло уделить их уровню стресса, гидратации и физическому состоянию.
Я покормила всех ищеек центра и отправилась наверх в кабинет супруга. В предбаннике на своём рабочем месте сидела Отвёртка. Я не видела её несколько дней и обратила внимание на чрезвычайно яркий макияж, походивший на грим, которым она тщательно маскировала синяк на скуле. Мне стало сразу понятно откуда он у неё, ведь зная темперамент мужа, я не сомневалась, что он будет крайне возмущен её необдуманным иском, ставящим под угрозу репутацию его рода. Было ли мне жаль бывшую подругу? Наверное, нет, лейтенант. Признаюсь честно, что в глубине души я ликовала её свиданию с тёмной стороной майорской души.
– Смотрю, майор основательно с тобой поговорил. Что ж, в этом случае не буду благодарить за то, что отозвала заявление!
– Я просто оступилась и упала пару дней назад, – стыдливо ответила она, не поднимая глаз.
– Ты оступилась тогда, когда запрыгнула в постель к чужому мужику, вот и последствия падения.
– Не будь такой жестокой!
– Как ты сказала, Отвёртка, мы – женщины, и платим жестокостью на жестокость, – воинственно прошла я в кабинет супруга.
Он, как всегда, восседал за столом и копошился в стопке очередных бумаг.
«Тебя стучать не учили?», – окинул муж меня взглядом.
Я промолчала, не зная, что сказать в ответ, ведь сделала это на эмоциях, демонстрируя бывшей сослуживице, кто здесь главный.
– Отвёртка забрала свой иск из прокуратуры. Когда ты принесешь бумаги на развод? – спросил меня майор.
– По–человечески тебя прошу – дождёмся окончания суда, и я всё подпишу, ведь отсутствие риска в твоих же интересах.
– Как ты достала меня! – поднял он голос. – Мало того, что одни проблемы создаёшь, так от тебя ещё не избавишься!
Мне стало грустно и обидно от его слов, и я горько сглотнула:
– Я бы тоже хотела расторгнуть наш брак, как можно скорей, но обстоятельства не позволяют.
– А обстоятельства эти нам ты и создала!
– Ты подождёшь с разводом?
Майор махнул рукой на дверь, не многозначно давая понять, что разговор окончен, и он готов подумать.
– Спасибо! – сказала я, направляясь к выходу.
– Почему ты носишь мой медальон? – внезапно прозвучал его вопрос.
– Забрать его хочешь? Кстати, вот возвращаю ключи от кабинета и рабочей машины, - положила я связку на стол.
– Я просто спросил. Мы же расстались, к чему носить подарок бывшего на шее? – голосом тише поинтересовался муж.
– Он для меня памятен. Это всё?
– Иди!
Я спустилась вниз и, вернувшись к питомцам центра, задумалась над разговором с супругом. Я была рада тому, что он пошёл мне на уступку, и вновь благодарна ему. Сжимая медальон на груди, я проклинала полковника, который отправил ему фото моего поцелуя с министром. Возможно, это было к лучшему, ведь я избавилась от деспотизма в доме, вот только сердце огорчал тот факт, что муж поверил в мою измену. Мне хотелось расстаться друзьями, оставив светлую память друг о друге, а не надуманную грязь. Хотя, майор и так считал меня проблемой, которую наконец–то сбрасывал с плеч и, наверное, причина развода была уже не так важна.
Мысли бежали в голове неукротимым потоком и так же быстро пролетало время. Часа через два на тренировочное поле спустился майор:
– Проследуй за мной в мою машину!
– Зачем? – удивилась и немного испугалась я.
– Поедем к нотариусу оформить брачный договор, а после – привезу обратно.
– Брачный договор?
– Совершенно верно, по условиям которого ни ты, ни я не претендуем на имущество друг друга после развода, – повёл он меня под локоть к стоянке.