– Мне не за что тебя прощать, и ты сказал всё верно: неприлично вступать в отношения с новым мужчиной, не будучи разведённой с мужем. Вот только помимо высокой морали, ещё есть приземленная реальность, в которой мы живём. Я следую условиям, которые она диктует, и не могу их изменить.
– Обещаю послушно ждать, когда условия улучшатся, и ты будешь готова к разводу.
– Спасибо, любимый! – поцеловала я министра в губы.
– Мне можно пройти? Или здесь на пороге шампанское откроем? – рассмеялись мы оба, и я, конечно, пропустила его в квартиру.
– А где твой ключ?
– В кармане, только руки были заняты, не смог открыть, – передал он мне бутылку и цветы, которые я сразу отнесла на кухню.
Достав из шкафа элегантную вазу, я подрезала розы и аккуратно поместила их в неё.
– Это для Лесси, – выложил чиновник лекарства из пакета на столешницу.
– Ты всё это купил? – чуть не расплакалась я, глядя в чек, который бы не потянула оплатить сама.
– Пусть выздоравливает, – обнял он меня, крепко прижав к своей груди.
– Я бесконечно благодарна.
– Тогда иди в душ, а я тебя в постели подожду.
– Хорошо, – заулыбалась я, скрывая то, как неуютно стало мне от этих слов. Мне показалось, что министр намекнул на то, что расплатиться за лекарства я могла интимной близостью с ним. Стоя под струями воды, я вдруг ужасно разрыдалась. Мне вспомнились слова тех, кто называл меня продажной девкой, а ещё убеждения майора и бывшей начальницы по поводу чиновника. «Ну, вот и всё, я докатилась до уровня дешёвой содержанки! Секс в обмен на квартиру, машину, медикаменты собаке. А как ещё министру относиться к женщине, которая с ним спит, не разведясь с другим? Только, как к шлюхе!», – сползла я по стенке душевой кабинки и выплакала всё, что было на душе.
Выйдя из ванной комнаты, я сделала решительный шаг в спальню, но удивлённая, остановилась. Одетый в сорочку и брюки министр полулёжа расположился на покрывале, усыпанном лепестками роз, а по полу были расставлены десятки маленьких свечей, теплом и светом согревающих спальню. На тумбочке у кровати стояло шампанское и два бокала, а на маленьком раскладном подносе с ножками был накрыт лёгкий закусочный стол из разного вида сыра, винограда двух сортов и нарезанных дольками персиков.
– Какая… красота! – изумлённо выговорила я.
– Присоединяйся! – похлопал он ладонью по свободной стороне кровати.
Я присела рядом в банном халате, а министр крепко меня обнял и потянул к себе. Облокотившись о его грудь спиной, я уютно расположилась на постели.
«Держи свой бокал! – переставил он раскладной столик на кровать. – Романтический ужин в постели, как я и обещал! – поцеловал он меня в макушку.
– Когда ты всё это успел устроить? – довольная таким сюрпризом спросила я.
– Пока ты принимала душ. Я всё принес с собой. Мне хотелось, чтобы ты насладилась этим вечером.
– Я думала, ты секса хотел в оплату за поддержку! – застенчиво призналась я.
– Откуда же в этой головке столько подозрений в мужской меркантильности? – чмокнул он меня у ушка.
– Прости!
– Прощаю. Я понимаю, что супруг внушил тебе иное видение мира, однако мне не нужно, чтобы ты платила за любовь, и я тебе уже об этом говорил. Я блаженствую от того, что балую тебя.
– И правда балуешь, – заулыбалась я и обернулась, взглянуть в его глаза. – Ты же меня любишь?
– Конечно, принцесса!
– И я люблю тебя, – отбросила я всякие сомнения и беспокойства в сторону.
Он взял мою руку в свою и нежно помассировал мне пальцы:
– Ты чем–то опечалена или мне кажется?
– Я только что узнала, что инструктор–кинолог уехала в командировку в другую страну, а мне не сообщила.
– Может, поспешно в путь собралась?
– Возможно, и всё же это странно.
– Когда она вернётся?
– Говорят через год.
– Тогда зачем грустить? Она же вернётся обратно!
– Бывшая начальница была единственной, с кем я могла делиться тем, что на душе, а теперь мне будет одиноко.