– Простите, а Ваш супруг, который, как мне показалось, не сильно помогал Вам выйти из тюрьмы? Он тоже будет наказан и предан огласке?
– С мужем я разберусь сама, как и с предателем Пехотинцем.
– Ну и какой у Вас план по разоблачению юриста–майора и начальника женской колонии?
– Для начала хотелось бы заключить контракт между информатором и судебным журналистом, между Вами и мной, – улыбнулась я хитрому парню.
– Приказано? Исполнить! – вытащил он из пиджака бумаги на подпись.
Глава 13. Обратно на волю
Я снова сидела в зале суда, только более скромном, чем прежний. Стены, пол и потолок – всё было серого, унылого цвета, как и моё истерзанное нутро, которое зашпаклевали, да только отштукатурить и краской весёлой покрасить забыли. Кресло судьи было темно–зелёного цвета – цвета надежды, только очень угрюмой, такой, которая не сильно радует, но успокаивает нервы.
На заседании присутствовали юридические лица, а ещё мой супруг и, приглашённый мною журналист. Остальным я была не нужна. Даже Отвёртка, в которой я очень нуждалась, ведь она была моей единственной подругой на воле, не явилась в тот день, чтоб поддержать меня.
Было печально и иронично наблюдать за коротеньким слушанием, ведь доказать факт нарушения основы судопроизводства не составило особого труда. Всего лишь полчаса в этом зале завершили год моих мучений в колонии строгого режима. Полчаса, которых я ждала целую вечность.
«Судом постановлено, что в процессе предыдущего разбирательства по делу о хранение наркотиков на сбыт, судьёй была нарушена презумпция невиновности. За неимением новых доказательств вины подсудимая полностью оправдана. Решение суда вступает в силу незамедлительно!», – ударом молотка о подставку освободила меня судья.
Я ухмыльнулась, имитируя счастья, потому что быть по–настоящему счастливой я уже не могла.
«Поздравляю!» – протянул мне руку всё тот же защитник, что был изначально нанят моим мужем.
Я не подала руки в ответ, не считая ничтожество, артистично сыгравшее сочувствие перед фальшиво осуждённой женщиной и избегавшее её звонков впоследствии, заслуживающим рукопожатий.
– Предположу, что Вы захотите подать иск на судью, неверно вынесшую решение? – продолжил он ровном тоном, поняв мою неприязнь к себе.
– Конечно.
– Вы можете сделать это, но, к сожалению, ей поставили диагноз по разновидности деменции. Она не в состоянии ответить за свою оплошность. Вы потеряете время и деньги, выдвигая ей обвинение.
– Видите того мужчину? – указала я пальцем на улыбающегося мне журналиста. – Он предупредил меня, что Вы это скажете. Так что спасибо, я заодно проверила его компетентность, – сделала я шаг в сторону, намереваясь отойти.
– Так что с судьёй? – растерянно спросил адвокат.
– Я уничтожу её, как и всех, кто мурыжил меня в заключении больше года, включая Вас! – посмотрела я ему прямо в глаза. – А помощь Ваша мне больше не нужна!
Защитник напряжённо сглотнул.
«Вы сами сделали из меня зечку! Так что не надо так выпучивать глаза!», – похлопала я его по щеке и прошла к трибуне судьи, подписать документы об освобождении.
– Что ты сделала с причёской? – командным голосом спросил супруг.
– Волосы покрасила, – холодно ответила я.
– Зачем? Тебе и натуральный цвет к лицу был!
– Это мои волосы! Я делаю с ними то, что хочу.
– Но ты моя жена. Могла бы посоветоваться.
– А ты мой муж, но с членом своим тоже делаешь, что хочешь, не советуясь со мной, куда его совать.
– Я уже объяснял тебе, зачем мне была нужна любовница. Терять уважение ко мне, как к мужу, из–за неё, ты не смеешь.
– Ты бросил меня в беде, не защитил наше дитя, и изменил мне. О каком уважении может быть речь?
Супруг недовольно приподнял бровь, игнорируя мои слова, ведь они, будучи правдой, кололи ему глаза и неприятно горячили кровь.
– Что это за мужик, смотрящий на тебя и говорящий с прокурором?
– Судебный журналист, ведущий моё дело.
– Зачем ты привлекаешь репортёров? – недовольно насупился муж.
– Однажды по дороге к фермеру ты сам мне сказал: «Малышка, ты не знаешь могущество прессы! Правильно используя материал, они способны уничтожить человека, настроив общество против него! Людская ненависть – страшная сила!». Видишь, милый, как я внимательна к советам супруга!