– Какие планы на ближайшие будни? – спросил супруг, везя меня домой.
– Начать возвращать себе то, что у меня отняли.
– И с чего начнёшь?
– С академии МВД. В колонии у меня было много времени на прочтение разных законов, постановлений, уставов. И вот я узнала, что имею право подать на восстановление образования на том же курсе, где и обучалась до отчисления. Так как причина отчисления была ложной, и теперь я оправдана, уверена, что мне, как жене майора, сразу же пойдут на уступку, – намекнула я на необходимую мне помощь по ускорению процесса.
– Твой майор тебя в этом поддержит и замолвит словечко, где надо! – игриво ответил муж, положив мне руку на ляжку.
– Вот когда замолвит, тогда и будет руки распускать! – убрала я с себя его пальцы.
– Какая ты стала категоричная и деловая! Аж заводит пуще прежнего!
– Я не шучу. Выполнишь своё обещание – получишь награду! А решишь меня кинуть, как с колонией, – к любовнице в объятья прогоню! Кстати, кто это сучка? Бывшая жёнушка или престарелая юрист?
– Тебе не понравится ответ. И я уже говорил, что она была мне нужна, как подстилка под нужных людей.
– Но ты и сам подстилкой пользовался, не так ли? А теперь в меня войти своим беспринципным членом хочешь! – крутило меня от его измены.
– Оставим это в прошлом, – закрыл он тему.
Я вошла в белоснежную квартиру. Нашу квартиру. Только теперь она казалась мне чужой. Словно здесь жила другая Искра: добрая, юная, верившая в любовь и еще не знавшая, что такое настоящие беды. Я ходила по комнатам, и воспоминания, жившие в этих стенах, были моими, только я стала совсем другой и они больше не шли мне.
Я легла в ванну и постаралась расслабиться и отмыться от запаха колонии, пропитавшего мою кожу за все эти месяцы.
– Тебе потереть спинку? – приоткрыл дверь, ставший назойливым, муж.
– Тебя что, мучает совесть, которой у тебя отродясь не было? Или так сильно моё прощение тебя услышать хочешь?
– Просто я люблю тебя и рад, что ты дома. Я нам продукты заранее купил. Буду ждать твой ужин, – захлопнул он дверь.
«Ну конечно! Я забыла, что в этой квартире я ещё и домработница! – тяжело вздохнув, откинулась я головой на край тёплой ванны. – Надо вытерпеть его и сыграть хорошую хозяйку! Чем тяжелее сейчас, тем сладостней будет лишить его всего потом!».
Следующим утром мы отправились в академию министерства внутренних дел. Я заполнила заявление о восстановление на курс кинологии и, последовав за супругом, зашагала по коридору к двери генерал–майора – директора академии.
– Солнышко, постой тут, пока дяди серьёзно поговорят! – поцеловал он меня в губы и вытащил из рук прошение.
– Ты, видимо, не понял, что я повзрослела, и манера говорить со мной, как с ребёнком, уже устарела, – жутко возмутилась я.
– Стой тут, я сказал! – другой интонацией ответил муж, и зашёл к руководству академии.
Злость с раздражением жгли каждую клеточку моего нутра. Я ходила взад и вперёд, и всё думала, а стоит ли моя месть собственному мужу таких душевных мучений. Не проще ли развестись. Но вспоминая о том, что у него высокий статус, которым мне удобно пользоваться, а ещё мне больше некуда идти, и денег я пока не зарабатывала, я постаралась сбавить пыл.
– Зайдите, милочка! – впустил меня генерал–майор. – Ваш муж поведал о досадном недоразумении, случившимся с Вами. Сожалею! Конечно же, Вы будете приняты обратно на второй курс.
– Я уже на третьем должна была учиться.
– Совершенно верно, но Вы пропустили месяцы программы и выпускные тесты прошлого года.
– Я наверстаю.
– Мне кажется это излишним, – удивлённо замямлил директор. – К чему спешить?
– Я считаю несправедливым остаться на повторный год обучения.
– Но в этом не Ваша вина.
– Вот именно! Не моя. Я сдам экзамены и присоединюсь к третьему курсу.
Растерянно разведя руками, генерал–майор взглянул на моего мужа.
– Прошу Вас дать ей шанс попробовать. Моя жена – очень смышлёная девушка. Уверен, что она справится. А если нет – то повторит программу второкурсницы, – замолвил за меня слово супруг.