– И что же в этом незаконного?
– Абсолютно ничего! Только вот некоторые пожертвования особо крупного размера напоминают взятки, и есть там взнос от майора–юриста, совершённый как раз перед судом, на котором Вас признали виновной.
– Как Вы добрались до списка благотворителей?
– Я судебный журналист и у меня свои связи, только вот то, что добыто неофициально, невозможно использовать в суде.
– И как нам доказать, что этот взнос был взяткой?
– В письме ко мне Вы обмолвились словом о досье, в котором были копии дел, ведомых судьёй, вердикты по которым были весьма непрофессиональными, как и в случае Вашего вопроса.
– Да, это досье мне показал мой друг, служивший лейтенантом. Он считал, что в последний год работы судья принимала решения предвзято, исходя из денежного интереса.
– У Вас остались эти копии? Мы могли бы сравнить имена истцов и ответчиков из досье с благотворителями из фонда. Если совпадений будет несколько, у нас появятся первые ниточки, ведущие к доказательству взяток. На их основе можно будет начать официальное расследование.
– Копий у меня нет, но, думаю, что Вы могли бы достать их из судебного архива.
– Пытался, только дела нашей практичной судьи закрыты для глаз обычных граждан. Я, конечно, постараюсь воспользоваться связями, но было бы удобней, будь бумаги у Вас.
– Если получится их достать, я найду Вас по телефону.
– Хорошего утра! – дал он отбой.
Положив трубку телефона, я устало зевнула, прикрыв ладонью рот, и подумала, что было бы неплохо и доспать, как вдруг мой сон спугнул голос супруга за спиной:
– И кто же потревожил нас в столь ранний час?
– Мой журналист звонил и спрашивал о копиях судебных дел, что раздобыл твой лейтенант. Не подскажешь, как мне связаться с ним? – в наглую спросила я, надеясь, что муж не вспылит.
Он недовольно плюхнулся на стул в гостиной и подозвал меня сесть на его колени. Я знала, что меня ждёт выговор, но словно ребёнок перед строгим папой, исполнила его непререкаемую волю.
– Милая, ты девочка амбициозная и смелая, только незрелая и неопытная. Ты лезешь туда, где норовишь заполучить проблемы. Я устал повторять тебе, что все твои действия окажут и на меня влияние. Люди, которым ты хочешь мстить, сильнее и властнее тебя. Ты – муравей среди слонов, которые тебя раздавят.
– Тебе самому не обидно, что твою женщину упрятали в тюрьму? Разве не хочется им отомстить?
– Мне бы хотелось всех их уничтожить, но в итоге сотрут с лица земли меня. Я же, как взрослый мужчина, несу ответственность за нашу семью, и понимаю, что без меня затрут и тебя. Поднимем шум – лишимся центра кинологии, а вместе с ним и пропитания. Или ты думаешь, что люди, которых мы тронем, позволят мне вернуться в отделение борьбы с наркотиками?
– Из твоего окружения я хочу наказать только майора–юриста. Это она дала взятку судье, чтобы меня отправили в колонию.
– Она – звено стальной цепи, как и все мы, в политическом, военном и судебном деле. Вытащишь его – пойдёт цепная реакция, которая зацепит нас с тобой и якорем потянет вниз. Пойми, что власть – это не просто слово, а серия людей, стоящих друг за другом и готовых растерзать любого, кто покусится на их самодержавие. За майором тоже стоят знакомства и деньги. А что стоит за тобой, кроме меня? Кто поможет тебе, если снова оступишься, а меня не будет рядом?
– Да, ты так мне помог в прошлый раз! – не к месту съязвила я мужу, за искрой эмоций, не разобрав, что он был прав.
Рассерженный он резко встал, а я почти слетела с его колен.
– Что мне с тобой делать? Ты не слышишь предостережений и не пытаешься понять! – закричал он. – Развестись с тобой? Запереть? Выпороть?
– Попробуй ещё раз руку на меня поднять! – разозлилась и я.
– Я тебе вот что скажу: ты мне жена, а у нас в стране по–прежнему патриархат, и я заставлю тебя слушаться меня и позабыть о планах мести! Поняла? – рассвирепел он и ударил кулаком о стену позади меня.