Как бы то ни было, я собиралась проучить обоих, и план у меня уже полностью созрел. Для его воплощения в жизнь мне нужен был Бугай. Он жил в небольшом общежитии для моряков на недействующей барже. Платформа, по которой я забиралась на судно, кряхтела и стонала под ногами, слегка съезжая то влево, то вправо. Обутая в сапожки на каблуках, я неуклюже пыталась удержать на ней равновесие, чем вызывала смех и удивление тех моряков, что курили на палубе. Опершиеся локтями о металлические перекладины, они глядели на меня и раздавали комментарии:
«Эй, красотка, что ты здесь забыла?», «Смотри в воду не свались!», «К кому ты плывёшь изящная уточка?».
– Где живёт Бугай? – спросила я последнего, глядя то на него, то на платформу, чтобы, и правда, не свалиться в воду.
– О, да он счастливчик! – гоготали они. – Может, не только ему пёрышки почистишь?
– Сами себе перья чистить будете! Мне нужен Бугай!
– Ишь, какая дерзкая! – засмеялся он и схватил меня, зашедшую на борт, за талию.
– Отпусти!
– Нет уж, уточка моя! Поплыли–ка в мои камыши!
«Бугай!», – закричала я, что есть мочи, весьма испугавшись этого селезня.
Моряки рассмеялись пуще прежнего и куда–то меня потащили, но на везенье, он услышал мой крик и вышел на палубу. Отбив меня у них нецензурной речью, Бугай схватил меня под локоть и довёл до небольшой комнатки внутри самой баржи.
– Ты что, с ума сошла сюда приходить? Баба на корабле – к беде! К твоей, между прочим!
– Давай внутрь каюты зайдём! Разговор есть!
– Ты совсем ничего не смыслишь? Сюда женщины на разговоры не приходят! На пороге будем говорить!
– Ладно! – недовольно ответила я.
– Итак, чем обязан такой чести? Утончённая Искра на нашей неуклюжей барже! Приступаем к операции «Пехотинец»?
– Рано ещё. Я пока не возобновила занятия в академии МВД.
– Тогда чего пришла?
– Пришла, потому что ты бабник и возмужавший красавец со званием во флоте. Ты, конечно, хам и мужлан, но многим женщинам это нравится. К тому же, у тебя есть деньги! Да и братец твой двоюродный уже лейтенант. Так, ведь?
Бугай очень внимательно и удивлённо на меня взглянул.
– Всё же твоей тощей попе захотелось приключений, и ты решила именно ей расплатиться за Пехотинца? Или ей просто одиноко и она желает пригласить меня в гости?
– Ты ещё и ужасный пошляк, но попы я тебе, действительно, обещаю. И заметь не одну!
– Даже так? Заинтриговала! – вытащил он сигарету и спички из брюк, а потом головой сделал мне жест выйти на палубу баржи.
Когда мы были на месте, он прикурил сигарету, а спичку выбросил в воду:
– Там внутри ушей много. Говори, что надо сделать?
– Помнишь Отвёртку из нашей казармы?
– Помню. Перебежчица: сначала шестёркой у Морского Котика была, а потом к тебе переметнулась. Даже ко мне за помощью прибежала, когда тебя чуть не отмусолили.
– Да! Мы дружили, но когда я попала в тюрьму, она положила «глаз» на моего офицера, и сейчас пытается отнять его у меня, чтобы жизнь свою улучшить.
– И что ты от меня хочешь?
– Хочу, чтобы ты сильно влюбил её в себя, а потом бросил.
– Стерва ты, конечно, жуткая!
– Это жизнь стервозная, а я – борец за справедливость! Хочу отвадить её от мужа, проучить и отомстить за предательство.
– Но в казарме у нас с Отвёрткой не возникало взаимного интереса, скорее, отвращение друг к другу.
– Да мне всё равно, кто это будет! Хоть ты, хоть какой–то твой дружок! Вы же во флоте все красавцы. Поухаживайте! Побалуйте! Сами разберётесь.
– Да не вопрос. Девчонок клеить наши парни молодцы! Но что мне за это будет?