– Дуешься, что наказал?
– Ты не наказал, ты избил меня, – не выдержала я.
– Что ты такое говоришь!
– Взрослых женщин не наказывают, их бьют. И это преступление, когда на человека поднимают руку.
– Ешь, давай, омлет остынет!
– Я не голодная.
– Ешь, я сказал! – ударил он ладонью по столу, и у меня внутри всё поледенело. Я взяла вилку и стала водить ей по тарелке.
Мы завтракали в тишине и в напряженной атмосфере. Доевши, муж вытер рот салфеткой, резко встал и задвинул свой стул.
«Я иду на работу. Будь умной девочкой, и не болтай чепухи!», – поцеловал он меня в макушку, проходя мимо.
Я чуть расслабилась, когда супруг покинул кухню, и стала ждать, когда покинет и дом. Рядом с ним я больше не чувствовала себя защищённой, и сердце бешено стучало до тех пор, пока я не услышала хлопанье дверью.
И тут меня прорвало на настоящую истерику! Я ревела во весь голос, который едва остался после вчерашней ночи. Я падала головой на локти, сжимала скатерть в кулак, тянула себя за волосы. А потом я вдруг поняла, что больше не могу терпеть! Я соскочила со стула и, ничего даже не прибрав, выбежала из дома.
На улице, как всегда, было многолюдно, и мне казалось, что каждый, кто смотрит на меня, видит мой стыд.
Я бросилась в полицейский участок, который располагался всего лишь в нескольких кварталах от нашего района. Я шла, слегка прибегивая, с опущенной головой, мечтая поскорей покинуть шумные улицы, где столько пар глаз глядели на меня.
– Вы уверены, что хотите подать заявление на мужа о физическом насилии, и что не пожалеете об этом, когда мы откроем дело?
– Уверена. Я однажды пообещала самой себе, что ни один мужчина меня больше не обидит. Я сдержу слово.
Регистратор понимающе кивнула и меня попросили подождать в приёмной. Приблизительно через полчаса ко мне вышла женщина–следователь: статная, высокая, в красивой униформе и с папкой в руках. Жестом руки она попросила пройти за ней в кабинет. Я шагала по коридору, а у меня тряслись колени и совершенно заледенели руки. Я понимала, что шла против человека, приютившего меня. Однако, как я и сказала регистратору, я дала себе обещание никому не позволять себя обидеть. Муж должен был заплатить за содеянное.
– Итак, муж побил вас ремнём. А раньше он уже проявлял агрессию по отношению к Вам? – деловито начала следователь допрос.
– Бывало, но до избиения не доходило.
– Вы правильно сделали, что пришли в полицию! Физическое насилие – уголовная статья, и Ваш муж должен понести наказание.
– Да, – нервно отпила я предложенной воды из стакана.
– У Вас есть следы побоев на теле?
– Пара неважных ссадин, но они под трусиками.
– Под трусиками? Он Вас по ягодицам бил?
Мне было стыдно признаться устно, что это так, ведь я была взрослой женщиной, а не ребёнком, чтобы меня пороть. Я чувствовала себя глупо, поэтому я просто кивнула.
– Вот же извращенец! – поддержала меня следователь.
– Он нанёс мне не только телесную, но и психологическую травму.
– Понимаю. А при каких обстоятельствах это произошло? Чем Вы были заняты на момент, когда он решил избить Вас?
– Мы занимались… наверное, любовью.
Следователь в недоумение посмотрела на меня:
– Он побил Вас во время полового акта?
– Сразу после него.
– Это была сексуальная игра?
– Нет, это было насилие.
– Вы давали согласие на секс?
– Я соглашалась на интимную близость, но не на побои.
– То есть он внезапно стал Вас бить?
– Муж, в принципе, изначально не сообщил мне, как будет выглядеть наш секс.
– Но Вы согласились на эту игру, я правильно понимаю?
– Да, – тихим голосом сказала я.
– Может, Вы разозлили чем–то мужа во время интима, и он поэтому побил Вас?
– Нет, в этот вечер у нас всё было хорошо! Но мы скандалили с ним накануне, и думаю, что это было возмездием за скандал. Муж сказал, что таким образом хочет научить меня подчиняться.