– Журналист уехал? – неприятно удивилась я, понимая, что вовсе не имею желания оставаться наедине с полковником.
– Да. Как я уже сказал, он что–то захворал. Не беспокойтесь, с Вами, душечка, ничего не случится! Мы лишь посмотрим папку с документами, которую я обещал Вам показать.
– Только давайте не задерживаться! Меня супруг дома ждёт.
– Я так понимаю, что он не в курсе Вашего визита ко мне. Вы же не стали оглашать ему наши намерения по поводу майора–юриста?
– Нет, конечно! Мой муж не будет рад заговорам в центре кинологии, поэтому я умалчиваю о конкретных планах по тому, как убрать с дороги эту стерву. К тому же, Вы хотите, чтобы я управляла мышлением супруга в качестве его секретарши. Как же об этом рассказать?!
– Не перестаю восхищаться Вашей сознательностью, дорогая! Что ж пройдёмте в мой кабинет! – задал полковник направление ладонью.
По коже бегала неприятная дрожь от нахождения в этом доме одной. Я шла за полковником, но совершенно не желала этого! Однако папка мне была нужна, и, стараясь не думать о скверном, я неспешно шагала в его кабинет. По прибытию, он запер дверь, пояснив, что скрывает бумаги от неожиданных глаз, что могут появиться на пороге в любую минуту. Я немного успокоилась, услышав, что в доме есть кто-то ещё, помимо нас.
– Виски? Ром? Водку? – любезно предложил полковник.
– Спасибо, я не пью! Давайте приступим к делу!
– Как же Вы нетерпеливы, молодая особа!
Кабинет выглядел уютно, хоть и был достаточно просторным. Вся мебель в нём была тёмных тонов, а стены обклеены бежевыми обоями. Полковник полез в дорогое бюро из красного дуба, покрытое лаком в бардовый цвет. Я же уселась на чёрный кожаный диван, стоявший у противоположной стены. Справа от меня располагалась тёмная мраморная барная стойка и прозрачный бар с разными напитками в нём.
– Прошу Вас! – протянул мне папку офицер. – Здесь собраны дела, которые вела судья за последнюю пару лет. Большинство из них очень неоднозначны и субъективны настолько, что в них не всегда учтены законы.
– Я уже видела эти дела. Лейтенант приносил мне папку к просмотру.
– А Вы знаете, что у судьи есть свой благотворительный фонд?
– Об этом мне поведал журналист, который должен был быть тут, но покинул Ваш дом раньше, чем я прибыла.
Полковник отошёл к барной стойке и начал разливать напитки, стоя ко мне спиной.
– Откройте последнюю страничку! Помимо обычных людей, в этот фонд деньги вносила майор–юрист. Деньги большие и на регулярной основе, а точнее перед каждым спорным делом, что Вы держите в руках. Эти суммы выводились из фонда судьёй и заносились на счёт больной раком дочери.
– Но это ничего не доказывает!
– Вы правы! – полковник подал мне стакан с ароматным виски. – Сделайте уважение, выпейте со стариком!
– Я же сказала, что не пью!
– Всего лишь пару глотков за то, что я Вам сейчас покажу.
Офицер стукнул своим сосудом о мой, и я чуть отпила из стакана, после чего поставила его на столик сбоку от дивана. Мне было неуютно пить с ним, но я прекрасно понимала, что вряд ли опьянею от пары глотков дорогого напитка. Зато, таким образом я проявляла уважение к хозяину дома, как мне казалось.
Полковник снова полез в бюро и вытащил оттуда тонкую стопку бумаг. Подойдя ко мне, протянул их и сел рядом на диван.
– Что это? – наблюдая список денежных переводов, спросила я.
– Это распечатка «чёрного» счёта майора–юриста заграницей.
– Но это нелегально!
– Душечка, это станет легальным, когда я внезапно натравлю налоговую на незаконный денежный оборот этой стервозной дамы. Читайте внимательно!
Я уставилась во все документы, что были у меня на руках, и вскоре разглядела шаблон:
– Имена из дел судьи и денежных переводов на счёт майора–юриста совпадают. Она получала деньги от обвинителей или обвиняемых на свой «чёрный» счёт и большую часть переводила судье. Верно?
– У Вас определённо острый глаз! Майор–юрист получала взятки от лиц, чьё судебное разбирательство было «на носу», и делилась суммами с судьёй. При этом зачастую сама же и вела клиента. Таким образом, вердикты были заранее оплачены и предрешены. Грязные схемы, в которых сложно уличить, ведь фонд был прикрытием, а обычный банковский счёт майора–юриста оставался чистым. Если предоставить эту информацию прокурору, всё встанет на свои места. Данные будут официально запрошены и все гипотезы доказаны.