– Я надеялась, что он на тебе вообще не женится! Погуляет и бросит, как и должно было быть!
– И на что бы Вы пошли, чтобы избавиться от меня? – спросила я, с интересом наблюдая, как муж и дальше жевал, не встревая в этот разговор. «Значит, есть сомнения по поводу невиновности матери в его разуме и душе!», – сделала я умозаключение.
– Чтобы избавить своего мальчика от такой холеры, как ты, я бы пошла на всё! – подняла она голос.
Майор резко взглянул на мать, но, не подавая виду, что знает о взятке, наколол на вилку кусочек свинины и раздражённо продолжил есть.
– У Вас огромный дом и на столе богатая еда, думаю, что Вам не составило бы труда устранить меня за деньги!
– На тебе, я смотрю, висит дорогой медальон из чистого золота. Не ошибусь, предположив, что это покупка моего сыночка. Вряд ли твои беспородные родители завещали бы тебе такую ценность. Так вот, запомни, что наши деньги тебя одевают и украшают! Но если надо будет, то и в пыль разотрут!
– А что, пока не получилось?
– Сынок, она на что–то намекает? – театрально схватилась ведьма за сердце.
– Мама, выйдем–ка поговорить!
– Пусть она выйдет из–за стола, и мы поговорим! – с надменным видом поставила она мне ультиматум.
Не дожидаясь ответа супруга, я встала и вышла из столовой в прихожий зал. Он был похож на античный храм. Высоченные потолки, подпираемые колоннами, небольшой фонтан посередине, девичий виноград, оплетший боковые стены. Была здесь и деревянная лавочка для обувания или ожидания выхода. Я могла бы сесть на неё, но встала у двери, ведущей в столовую, чтобы подслушать беседу сына и матери.
– Что ты такое говоришь, сынок! Да как тебе не стыдно? Это она тебя натравила на мать?
– Скажи правду, мама! – серьёзным тоном обратился к ней майор.
– Я ничего не собираюсь отвечать на эти беспочвенные обвинения! Ты делаешь мне больно ими! Разрываешь сердце матери!
– Давай без спектаклей! Ты подкупала судью?
– Конечно, нет! Эта бестолковая девка села в тюрьму по заслугам! Наркоманка поганая!
– Почему судья отказывалась выслушать меня? Она даже принимать меня не желала!
– Потому что ты защищал бы свою жёнушку, а судья и майор–юрист прекрасно знали её истинную криминальную натуру!
– Майор–юрист?
– Да!
– А при чём тут майор–юрист?
– Как же при чём, сынок, это она вела дело твоей зечки! – проговорилась старая ведьма.
– Нет, мама, дело моей супруги вёл совершенно другой следователь, а защитника ей нанял я сам. Так при чём тут майор–юрист?
– Я просто перепутала, милый! Мы же с ней знакомы по вашим корпоративам. Я думала, что она дело и вела!
– Покажи мне свой счёт, мама! Твой финансист же распечатывает все расходы и доходы за каждый месяц.
– Не оскорбляй меня! Не будь как твоя деревенская девка!
– Хорошо! Я поговорю с ним напрямую!
– Не смей этого делать! Ты мой сын и должен верить мне на слово! Мне, а не этой гадине!
– Ты упекла мою жену в тюрьму! Женщину, на которой я женился не из–за статуса и продвижения по карьерной лестнице, а из любви!
– Вот именно, сынок! Ты мог бы сделать выгодное вложение в свою жизнь, женясь на ком–то из нашего сословия, ты же создал себе статью расходов!
– Ты не слышишь, мама! Ты нанесла удар по сердцу собственного сына! Как ты посмела полезть в наши судьбы? – спокойным, но глубоко разочарованным голосом говорил супруг.
– Я сделала это ради тебя, чтобы она не успела сломать тебе жизнь своим присутствием в ней. А любить ты должен только свою карьеру! Ты же офицер, как твой отец!
– Да, я помню, как безжалостно он пресекал любое моё проявление чувств, избивая до потери пульса.
– Он хотел, чтобы ты вырос мужчиной, а не размазнёй!
– У него получилось! И как мужчина я не буду сентиментален и вместе с женой покину твой дом.
– Сынок, ты что, бросишь меня ради этой шавки?
– Шавки у меня в кинологическом центре, мама, а дома у меня – жена! – достойно ответил мой муж, и я услышала его шаги.