Муж попросил меня и плотника подождать в приёмной, и мы, не переча, вышли за дверь. Упрямый рабочий плюхнулся на диван, а я уселась за свой рабочий стол и, как обычно, навострила уши. Майор–юрист и мой супруг не сильно шушукались, скорей, кричали в полный голос всё то, что не устраивало каждого из них.
– Ваша задача заниматься юридической стороной кинологического центра! Вы не плотник и не кинолог! Прошу прощения за прямоту, но Вы не разбираетесь в бытовых нуждах собак, зато прекрасно уведомлены, что сознательно причинённый животным дискомфорт ведёт к статье о жестоком обращении с ними.
– Майор, Вы уже оскорбили старого полковника! Неужели, Вам было этого мало, и Вы решили и меня словесно опустить? Таким подходом к совету директоров Вы добьётесь одного – увольнения!
– Не сомневаюсь, что убрать человека Вам не составит особого труда! – ответил стерве майор, и я ужасно испугалась, что он раскроет карты, обвинив её в принятие взятки о моём заключении. Конечно, было приятно осознавать, что муж порицает её поступок, но говорить о нём открыто было рано. Змея могла закрыть свой чёрный счёт, тем самым уничтожив доказательства, если только полковник или свекровь уже не поведали ей о том, что тайна раскрыта.
– Что Вы имеете в виду, майор?
– Вы только что угрожали мне увольнением. Логично будет рассудить, что совесть не замучает Вас при исполнении угрозы.
– Я требую, чтобы вольер для щенков был полу–металлическим!
– Почему Вам это так принципиально?
– Я доверяю мнению специалиста, а не Вашей жены.
– А я доверяю мнению своей супруги, и пока я всё ещё начальник, моё решение и будет конечным.
– Это ненадолго, майор! Вы слишком зазнались! – озлобленно прорычала стерва.
– Не менее Вас, уважаемый акционер! Разговор окончен!
– Да, кстати, я говорила с Вашей матушкой! Она позвонила мне по старому знакомству справиться о самочувствие. Передайте мою большую благодарность! Когда–то ей тоже нездоровилось, и я помогла ей заботой! В долгу она не осталась! – намекнула юрист на то, что в курсе нашей осведомлённости об её преступлениях, заодно «бросив» супругу в лицо тот факт, что имела власть заключить меня в тюрьму.
– Непременно передам! В жизни всё возвращается, как бумеранг, вот и Вам с моей матерью воздастся за заботу сторицей.
Дверь супружнего кабинета раскрылась и оттуда «вылетела» красная от злости майор–юрист:
– Ну, что же, зечка, выпиливай свой деревянный вольер! Надеюсь, он сгниёт вместе с тобой в стенах акционерного центра кинологии, – выплеснула она свой яд.
– Судя по Вашему виду, Вы сгниёте раньше от ярости! – растянулся мой рот широкой улыбкой.
Из кабинета вышел супруг и, увидев его, змея демонстративно уползла в зал акционеров. Он же подошёл ко мне и плотнику:
– Исполняйте приказ моей жены!
– Будет сделано! – ответил мастер тоном всё ещё несогласным с моим выбором, но не смеющим перечить работодателю.
Глава 27. Ради дела
Я, конечно, расстроилась, услышав, что майор–юрист была предупреждена о том, что мы знаем об её грехах, и даже не сомневалась, что «чёрный» счёт она закроет, а вместе с ним закроется и моя возможность доказать её вину. Мне была безумно приятна враждебность супруга, направленная на его мать и стерву–юриста, но всё–таки хотелось, чтобы справедливость восторжествовала не только на словах о бумеранге, но и на практике в зале суда.
Всю ночь я думала о том, как поступить, и к утру мне в голову пришла идея, во имя воплощения которой, пришлось бы наступить себе на горло и поступиться гордостью, но цель оправдывала средства.
Сегодня я должна была вернуться в академию МВД и, восстановленная сразу на третий год обучения, продолжить учёбу вместе с бывшими сокурсниками.
– Удачи, солнышко! – подвёз меня к дверям академии майор. – После занятий, сразу домой обедать! Подъеду после полудня и заберу тебя в кинологический центр.
– Поняла! – обняла я супруга. – Спасибо, что вчера заступился за мою идею с щенятником!
– Они считают, что всевластны, что им дозволено решать чужие судьбы, наказывать и поощрять!
После угроз юриста и полковника снять мужа с должности, он, наконец–то ощутил на своей шкуре, как это неприятно – быть наказанным несправедливо.