– Ответь мне только на один вопрос: когда ты стал таким продажным, малодушным и трусливым? Ты же был отличным парнем: добрым, романтичным, милым! Что с тобой случилось?
– Это ты со мной сделала! Сначала влюбила меня в себя до потери пульса, переспала со мной, а потом бросила, ради свадьбы со своим офицером. Ещё и на наркотики меня подсадила! Я еле вылез из этого всего!
– Ты бы из роли жертвы уже вышел! Мы не в зале суда и не в полиции! И ты, и я прекрасно знаем, что я никогда не снабжала тебя порошком!
– Да, ты не давала мне запрещённых веществ, но ты разбила моё сердце и этим самым привела меня к зависимости от кокаина! Выходит, что подсадила, пусть и косвенно!
– То есть ты мне отомстил за нелюбовь, солгав в суде?
– Называй это как хочешь, но нельзя играть с сердцами людей! Это приводит к зависимости! Я проучил тебя за это!
– Ты убил ребёнка в моём чреве! Говоришь, нельзя играть с сердцами людей? С твоим я больше играть не буду. Я его вырву из твоей груди, и тоже проучу тебя – за предательство и бесхарактерность!
– Я никого не убивал! – нервно затрясся он, побоявшись признать, что смерть дитя – его заслуга.
– О, нет, ты повинен в погибели моего сына! Ты и майор–юрист, которая тебя научила, что надо делать, не так ли?
– Вот она и виновна в том, что у тебя случился выкидыш!
– О, ты даже знаешь, что случилось! Видать, она следила за тем, что происходит в моей тюремной жизни! Теперь понятно с чьей подачи случались многие неудобства и беды в колонии. Скажи, а ты трахал эту старую стерву? Это после секса она рассказала тебе о моём выкидыше? – гнобила я, стоящее передо мной ничтожество.
– Оставь меня в покое! – затопал он быстрым шагом вперёд, а я осталась на месте, размышляя о том, насколько майор–юрист причастна к побоям и одиночной камере, в которой меня морили холодом, и за какие ещё услуги, помимо вердикта, заплатила свекровь. Чья изначально была идея подвести меня к залу суда? Явно не безмозгового Пехотинца, ставшего марионеткой в руках влиятельных дам! Майора–юриста было необходимо уничтожить и устранить с пути, и я должна была воплотить в жизнь свою ночную идею!
По окончанию занятий я отправилась в библиотеку, почитать законы, необходимые мне для дела, а потом поехала домой, как и было оговорено с супругом ещё утром. До того, как сесть за обеденный стол, взглянула в зеркало и решительно выдохнув, приступила к задуманному плану. Я набрала на телефоне номер старого полковника:
– Добрый день, Вас беспокоит супруга майора!
– Как Вы смеете звонить мне после того, что было?
– А что было, полковник? Вы собирались изнасиловать меня, опьянённую виски с неясным веществом, растворённым в нём.
– Вы украли бумаги!
– Не переживайте, у меня их нет, муж изорвал все документы в машине!
– Ваш муж ударил меня!
– Но согласитесь, Вы заслужили, потому что хотели воспользоваться беспомощностью его супруги! – решительным голосом отчитала я полковника.
– Если Вы звоните, чтобы убедить меня оставить планы по его отставке, то можете не стараться! Майор оскорбил меня, и я не пойду на попятную. В понедельник назначена встреча с министром, по итогам которой, Вашему мужу придётся собрать свои вещи и покинуть кабинет начальства.
– Я звоню не за этим, хотя должна сказать, что с Вашей стороны это подло и неожиданно глупо, снимать с должности того, кто стоит горой за, обратите внимание, свой центр кинологии.
– Не вам говорить о подлости! – съязвил полковник.
– Пусть так! Но именно по этому поводу я и звоню: поговорить о том общем, что есть между Вами и мной.
– О чём же?
– Вы ещё хотите уничтожить майора–юриста?
Полковник помолчал с несколько минут.
– Допустим!
– Ей стало известно о том, что мы с мужем в курсе «чёрного» счёта, который, наверняка, канет в лету в ближайшее время.
– Это Ваши проблемы!
– Согласна, но и у Вас к майору–юристу есть претензии. Или Вам больше не нужны её акции?
– Что Вы предлагаете?
– Возобновить наше сотрудничество против неё, зарыв топор раздора. Я работаю секретарём в центре кинологии, как Вы и хотели, и готова навести супруга на нужную Вам сделку.