– Я уже сказал Вам, что майор будет снят с должности начальника!
– Зачем Вам это нужно? Сами же в начальники не метите, так где гарантия, что тот, кто придёт на место супруга, будет на Вашей стороне? Скорее, он будет на стороне того акционера, кто обладает большим пакетом акций и, соответственно, более сильным голосом в центре. Другими словами, на стороне майора–юриста.
– Вы правы, но Ваш муж не оставил мне выбора, нанеся удар не только по лицу, но и по репутации.
– Никто из Вашего общества не был свидетелем этого! – настаивала я на своём, слегка отклонившись от дела.
– До свидания!
– Подождите, полковник! Я навела кое–какие справки, почитав законы. Даже если Вы поспособствуете увольнению мужа, он будет оставаться в правах директора ещё месяц, а счёт юриста, где бы он ни был, будет доступен еще 40 дней с подачи заявления о закрытии. Выходит, у нас с Вами есть около 30 дней, чтобы подставить стерву-юриста, пока мы, действительно в силах это сделать! А то, что случилось в Вашем загородном доме, нам только на руку, ведь происшествие вновь сблизило меня с супругом, и, воспользовавшись вернувшимся расположением ко мне, я смогу направить его мысли в нужное русло, как только Вы приведёте своего клиента.
– Знаете, милочка, Вам всё можно простить за острый ум, находчивость и смелость! Так и быть, я дам Вам месяц на выполнения моего требования по клиенту, и на то, чтобы Вы успели открыть дело на майора–юриста, но только после того, как справитесь с приведённым мною клиентом. Однако встречу с министром по поводу отставки Вашего мужа я отменять не намерен.
– Вот и договорились! Буду ждать ваших инструкций!
– Хитро Вы повернули ситуацию в собственную пользу!
– Учусь у Вас, полковник! – дала я отбой, и меня передёрнуло от неприязни к старому подонку.
«Мало того, что чуть меня не изнасиловал, ещё и виноватой сделал, качая права и наезжая на мужа! – негодовала я и слегка ненавидела саму себя за то, что ради цели, пришлось поступиться самолюбием. – Ну, ничего, вы все ещё будете исполнять мои приказы!», – успокоила я свою гордыню и пошла на кухню обедать.
Глава 28. Приём на «носу»
На следующий день я отпросилась с работы у мужа, сказав, что мне необходимо подготовиться к грядущему приёму министра. И я не солгала, но прежде мне надо было встретиться с Бугаём, и передать ему чуть больше половины денег, которые я обналичила с чека. Каждый раз, чтобы свидеться с ним, я звонила в порт и оставляла сообщение через работника, ответственного за общежитие на барже. Тем днём я назначила встречу сразу после занятий в академии.
– Ты куда пропала? Кто так делает! – с ходу «наехал» на меня Бугай, когда мы встретились у причала.
– Прости! Времени не было увидеться раньше!
– А сообщение оставить тоже сложно было?
– Слушай, чего ты взъелся на меня? Я оплату принесла за донжуанские услуги мичмана! – протянула я ему конверт с деньгами.
– Я волновался за тебя! – протёр он лоб ладонью. – Тем вечером, когда ты собралась к полковнику, я вычислил адрес его дома загородом, и отправился туда на всякий случай. Сидел пару часов с биноклем на холме поодаль. Увидел мужика, приехавшего на машине. Охранник поднял ему шлагбаум и тот заехал во двор. Он поднялся по лестнице, к вышедшему на крыльцо полковнику, который передал ему конверт и что–то нашептал за срок, короче, чем минута. После этой недолгой беседы мужик сел обратно в машину и покинул территорию полковника. Я не был уверен, что это журналюга, и остался ждать дальнейшего развития событий. Минут через десять увидел тебя, подходящей к будке охранника, а затем и встреченную пожилым офицером. Оставаясь на самовольном посту ещё четверть часа, я понял, что гад взял деньги и уехал, оставив тебя наедине со старикашкой. Я вспомнил, что ты рассказывала мне о его домогательствах, и бросился к дому тебе на выручку. Когда охранник запретил мне вход, другого выхода не оставалось, как только найти телефонную будку и наслать на полковника твоего супруга. Меня по голосу он не узнал, и я прикинулся тем самым журналюгой, сказав, что замученный совестью, решил сообщить ему о происшествии. Думаю, что в тот момент, после услышанного, майору было всё равно, кто звонил. Затем я вернулся на пост на холме, и стал взволнованно ждать его приезда. Когда же муж вынес тебя на плече, то мне стало спокойнее, вот только я боялся, что он тебя налупит и дома запрёт. Так что прости, но мне пришлось пойти на эти меры!