– Так и не отбирайте его! Он, правда, ни в чем не повинен!
– Невиновных людей не бывает!
– Мой муж может нести вину за что угодно, только не за капризы полковника! Его любовь к центру сильней любви ко мне, раз мы так откровенничаем с Вами. Будет несправедливым лишать майора дела жизни, ради которого он готов на всё!
– Вы служите при нём секретаршей, не так ли? Вам нравится заниматься этим?
– Я всё ещё учусь в академии МВД на кинолога, и воспринимаю занятость в центре за подработку, дающую мне служебный опыт.
– Говоря о практике, Вам больше подошло бы работать помощницей главного кинолога.
– Не думаю, что мне дозволят это те же акционеры!
– Я назначаю Вас на эту должность, и никто не вправе оспаривать моё решение. Учреждение работает под флагом государства. Акционеры важны для центра, но их полномочия не безграничны!
Мой пульс подскочил от предложенной перспективы, и сердце наполнила необычайная радость, но я взволнованно взглянула в сторону стола, задумавшись, как эту новость воспримет супруг, с которым я только наладила семейные отношения. Свекровь усердно шепталась с бывшей начальницей, а мой муж... он стоял у края стола и глядел на меня глубоким ревностным взглядом. И вот мне стало интересно, не воспримет ли он этот шаг, как прыжок через его главенствующую голову, а главное, какие последствия мне это может принести.
– Как думаешь, что было выгоднее, лейтенант: принять предложение министра или следовать имеющемуся плану, играя в хорошую жену?
– Вы же стремились к карьерному росту и к обладанию центром кинологии. Предположу, что эти цели были основой принятого Вами решения.
– Ты прав, дорогой!
Я вернула взгляд на министра:
– Буду рада работать с питомцами, но только если муж останется на своём посту!
Министр ухмыльнулся:
– Не в Вашем положение мне ставить ультиматум, но смелость и решительность я оценил!
– Так Вы согласны на мои условия? – невинно улыбнулась я разумному мужчине.
– Музыка стихла, и танец окончен, – убрал он руку с моей поясницы и галантно вернул меня, всё так же стоящему у стола, мужу. «Подай десерт!», – злобно скомандовал тот мне и вернулся за стол.
– Я помогу убрать грязную посуду! – внезапно вскочила дочь министра.
– Нет, нет! – возразила мамаша супруга. – Невестка справится сама. Она хозяйка в этом доме, а ты наш драгоценный юный гость!
– Но я хочу! – воспротивилась девочка, и стала собирать тарелки на подносы.
Вышедшие на кухню, мы сгрузили все на столешницу, и, поблагодарив её за помощь, я полезла в холодильник за тортом.
– Свекровь ненавидит тебя! – сказала мне девочка шёпотом.
– С чего ты взяла, моя милая?
– Она назвала тебя деревенской неумёхой, которую всему научила сама.
– Я родилась в небольшом городке, а мама супруга – в столице. У нас с ней разные навыки, и это нормально, что я не умею того, что умеет она, и наоборот. Иногда мы делимся тем, что умеем, друг с другом, – постаралась я быть тактичной по отношению к свекрови, ведь дочери министра не стоило знать о наших разногласиях.
– Она лживая! Опасайся её! – предупредительно сказала девочка, и я обняла её, проникнувшись такой заботой.
Мы вышли к гостям с «Наполеоном» и яблочным штруделем, а после я донесла и чай.
– Рулет из яблок весьма своеобразен! – заметил министр.
– Всё потому, что моя невестка из деревни, и до классической выпечки мои с ней кулинарные занятия пока не дошли. Отсюда и странный вкус! Простите за это! – поспешно оправдалась свекровь.
– Я не сказал, что мне не нравится! Напротив! Я в восторге от необычного вкуса десерта, приготовленного хозяйкой дома!
– Благодарю! – смущённо заулыбалась я. – Я добавила в штрудель карамелизованные орехи. Именно так пекли кондитеры в краях моего детства.
– Хрустящая изюминка достаточно уместна! Я и сам родился в маленьком городе на севере от столицы. Не всё, что за её пределами – деревня! – ответил важный гость, укорительно глядя на мать майора, которая порозовела от стыда. – Мой отец был плотником, а мама – педагогом в школе. Мне нравилась простая жизнь, без столичной суеты и надменности, но амбиции привели меня в столицу, где я и построил желанную карьеру.