– Говорите!
– Вы же судебный журналист, а, соответственно, имеете связи в информационном отделе министерства внутренних дел, отвечающем за ведение реестра о заключённых, не так ли?
– А что за данные Вы стремитесь получить?
– В течение пары месяцев после того, как я вышла из тюрьмы, с меня должны были официально снять виновность. Однако позже мне стало известно, что это ведомство задержало сию процедуру из–за инспекции министра.
– Что за инспекция?
– Улучшения эффективности работы подразделений.
– И что мне нужно выяснить?
– Когда и по какой причине чиновник затеял эту инспекцию. Меня интересуют все подробности и точные даты!
– Будет исполнено! – повесил трубку журналист.
Перед намеченным мероприятием я приоделась в дорогой брючный костюм, нанесла неброский, но заметный макияж, красиво уложила волосы. «Отныне я – «лицо» нашего бренда и выглядеть должна сногсшибательно», – убеждала я себя, натягивая элегантные сапожки на высоких каблуках. Довольная собственным видом, я обняла любимицу Лесси и уверенно вышла за дверь. Девочка–доберман уже несколько дней как снова тренировалась в центре, и я надеялась, что перед прессой она покажет себя лучшим образом, не позабыв всего того, чему училась ранее.
И, вот, я с командой репортёров из независимой бизнес–прессы стояла на тренировочной площадке кинологического центра, а перед нами с воодушевлением и азартом бегали лучшие ученики майорова бренда: породистые овчарки, лабрадоры и бельгийские малинуа – каждая собака, как живое олицетворение профессионализма и интеллекта. С неподдельной гордостью я смотрела, как они преодолевают преграды, перепрыгивают барьеры и пролезают через узкие тоннели. Их стремительность и ловкость движений захватывали дух. Питомцы не смущались наших пристальных взглядов и объективов видеокамер, а лишь усердно исполняли поставленные кинологами задачи.
– Скажите, а сколько времени требуется на подготовку каждой ищейки? – спросила миловидная репортёр, а её оператор взял меня в кадр.
– От шести до двенадцати месяцев на начальном уровне, а для достижения чемпионского – несколько лет. Хотя, конечно, всё зависит от особенностей собаки, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Питомцы нашего центра – не просто служебные псы, а полноценные члены команды. Мы тщательно подбираем программы подготовки, которые соответствуют темпераменту и физическим данным каждой из них.
– А это правда, что они способны обнаружить запрещенные вещества даже в самых сложных условиях?
– Конечно. Наши ищейки настолько обучены, что могут находить даже микроскопические следы. Взгляните сами! – кивнула я в сторону малинуа, который в этот момент встал на задние лапы, настороженно обнюхивая верх одной из тренировочных платформ, и вскоре чётко указал то место, где находился контейнер с симулянтом наркотиков.
– Это идеальный пример того, как наши специалисты тренируют собак, – добавила я, чуть понизив голос, чтобы привлечь внимание к сцене. – Собаки не просто выполняют задания – они любят свою работу, потому что их не принуждают, а направляют.
Оператор ступил поближе к платформе, чтобы заснять выражение морды малинуа, а я тихо добавила:
– Мы верим в то, что для каждой собаки важен не только результат, но и процесс. И этот процесс, выстроенный с любовью и вниманием, и есть наша главная реклама!
В стороне от нас эксперт–кинолог отдавал команды мальчику–лабрадору, проходившему по сложной полосе препятствий. Пёс стремительно мчался вперёд и вышел к финишной прямой за минимальное время. Его встретил старший–кинолог и наградил особой вкусностью.
– Как центр набирает работников?
– Обычно за кадрами тщательно следит мой муж. Он не скупится на зарплату, если сотрудник – профессионал, а как Вы можете заметить, других у нас и нет. Коллектив – работящий, дружный и сплочённый! Был один старший кинолог, который занимался сплетнями и разносил по центру слухи, но мы уволили его, – воспользовалась я моментом и очернила недруга.
– Не он ли трудится сейчас в таможне?
Хитро улыбнувшись на камеру, я уже дала понять всем зрителем, что это так, однако губы мои сказали иное:
– Я не имею привычки портить репутацию другому человеку. Возможно, на новом месте работы, он покажет себя с иной, хорошей, стороны. А о том, где его новое место труда, простите, промолчу.