Мне вдруг стало страшно, что вернувшись, муж накажет меня за бунт, и не важно, морально или физически. В отчаянии я бросилась собирать чемодан, хаотично пихая в него вещи. «Побег не выход! – вновь осадила я себя. – Мы всё равно пересечёмся на работе, и будет только хуже! Может, извиниться? В конце концов, драку начала я, и я оскорбила его... Но нет, унижаться я не буду!» – решительно сжала я губы. – Точно! Покажу ему, как сильно он меня обидел. Ударю мужа его же способом: повешу на него вину!» – замышляла я, но тут меня отвлёк звонок в дверь. Я вытерла слёзы с лица и, удивившись позднему гостю, пошла открывать.
Любопытно, но это был наш итальянский акционер, наверняка, подсмотревший адрес в документации центра.
– Что Вы тут делаете? – спросила я, неуклюже прижимая щёку к плечу, дабы скрыть побои.
– Я никак не буду комментировать то, что видел и слышал, но я имею представление о том, что произошло. По этой причине Вам не следует прятать лицо. Я понимаю. К тому же всё совсем не так плохо!
– Прошу Вас, сейчас не лучшее время для беседы. Что Вы хотели?
– После вашего «эффектного» ухода, я остался успокоить подполковника. Он был раздираем одновременно злостью и жалостью по отношению к Вам. Мы съездили в предложенное им кабаре, выпили по рюмочке, он выговорился, успокоился и решил остаться до конца программы. Я приехал сюда, чтобы предупредить: не бойтесь его возвращения.
– С чего Вы взяли, что я боюсь?
– Предположил. Какой бы сильной личностью Вы ни были, женское начало подразумевает определённые страхи и инстинкты по самосохранению.
– Будь у меня они, ничего бы не случилось! – расстроенно сказала я.
Мужчина склонил голову и тактично помолчал пару секунд, пока не был отвлечён соседкой с верхнего этажа, вышедшей на площадку громкими шагами.
– Простите мне невежество, – опомнилась я, что не впустила гостя в дом. – Проходите, пожалуйста, в квартиру!
– Я принес Вам настоящий бельгийский шоколад: тёмный, с благородной горечью какао и лёгкими фруктовыми нотами. Такого в нашей стране не купишь. Говорят, что это лакомство лучше всего успокаивает нервы и поднимает настроение, – итальянец протянул мне плитку в роскошной бардовой упаковке.
– Вы умеете рекламировать и соблазнять так, что слюнки текут. Но прошу оставить шоколад для жены и детей, если они у Вас есть. Я бесконечно благодарна за заботу, но этот подарок слишком дорогой для того, чтобы я могла его принять! – отодвинула я его руку со сладким.
– Это жест поддержки будущего бизнес–партнёра, а никак не намёк на личные отношения! Если такое предубеждение является причиной отказа.
– Простите, возможно, я сейчас не так дипломатична в своих словах, но обидеть Вас не хотела. Я действительно считаю свой статус недостаточно высоким, чтобы принимать такие дары. Мне будет нечем отплатить, поймите правильно.
Акционер ухмыльнулся и нахмурился одновременно:
– Позвольте дать Вам совет мужчины и бизнесмена: забудьте навсегда о комплексе со статусом и о том, что Вы кому–то что–то должны! Никогда не дешевите ни с кем и не в чём! Не занижайте себе цену! Люди должны ощущать каждой клеточкой тела, насколько Вы дорогая женщина. Тогда Вам будут приносить шкатулки с золотом, а не коробки с медяками. Примите шоколад и насладитесь его качеством и безупречным вкусом, ведь Вы достойны этого. А что касается жены, то брак у нас символический. Детей нет. Такое деловое партнёрство, что позволяет делить прибыль от виноградника в Сицилии, где, собственно она и проживает.