– Днём там будет проводиться аджилити – нелегальное, на котором я желаю сделать пару ставок.
Кинолог слегка опешил и машинально сделал шаг назад.
– Вы хотите играть на собачьих соревнованиях?
– Именно так, Вам не послышалось, и от Вас я хочу получить особенный подарок – крупный выигрыш.
– И как же мне устроить его для Вас? – растерянный разговором спросил собаковод.
– Вашей задачей будет выбор собак, на которых я поставлю. Вы ведь специалист по ищейкам. Я доверяю Вашему выбору!
– А что, если я ошибусь?
– Давайте без «если»! Нас с Вами будет сопровождать юный техник, который продумает размеры ставок и подготовит список кандидатов на выигрыш. Ваше дело будет выбрать из этого списка гарантированного победителя.
– Но, Госпожа… Никто не может дать гарантий!
– Я не срублю Вам голову за проигрыш! – усмехнулась я. – Но если выберите верно – мы получим прибыль, и я не оставлю Ваш вклад без внимания. Напомните, сколько у Вас детей?
– Жена пятого ждёт!
– А Вы плодовитый, старший кинолог! – заулыбалась я его ответу. – Если выберете верно, мы честно поделим прибыль между троими.
– Я не возьму с Вас денег!
– Это мой день рождения и моя прихоть!
– Я сделаю, как Вы пожелаете, Госпожа. Постараюсь выиграть для Вас!
– Исполните ещё одну просьбу – не говорите никому о наших планах посещения аджилити. Особенно моему супругу!
– Не волнуйтесь. Эта беседа останется между нами! – чуть поклонившись, старший кинолог покинул мой кабинет.
Я откинулась в кресле, выдохнув беспокойство и напряжённость от этих разговоров, а затем развернулась к узкому окну позади меня. Из него, как и из кабинета мужа, было видно тренировочное поле. Я закрыла глаза и представила его полным клиентов, собак и инвентаря. У меня появилась ещё одна мечта, лейтенант, – наше аджилити, которое бы сделало меня свободнее, увереннее в себе и богаче.
Вечером, вернувшись домой, я обнаружила мужа сидящим на диване и смотрящим телевизор. Он сдержал обещание и после посещения Генпрокуратуры вернулся в нашу квартиру, вместо того чтобы провести вечер в кабаре или других сомнительных заведениях.
– Как прошла встреча в главной прокуратуре страны? – спросила я, присев рядом с ним.
– Продуктивно, – не отрываясь от экрана, ответил супруг.
– А поподробнее можно?
– Как и ожидалось, меня отчитали за случай с Бугаем. Но это не самое интересное. Главное, что твоему чиновнику, который пытался подсунуть ложный документ самому генпрокурору, чтобы подставить меня, дали испытательный срок на должности министра МВД и крупный штраф за превышение полномочий.
– Ты хочешь сказать, что его статус госслужащего поставлен под вопрос? Он на грани увольнения?
– Совершенно верно! Правда, он совершил серьёзное преступление, за которое обычно в тюрьму сажают и, конечно, посылают в отставку. «Служебный подлог» – это лишение свободы. «Фальсификация доказательств» – то же самое. Но вместо суда, ему просто назначили штраф и испытательный срок. Если министр его провалит – уволят, а пока что он останется в Министерстве, но на птичьих правах. Ты бы видела, как он был зол! Едва сдержался, чтобы кабинет генпрокурора не разнести! А его дружка–пособника сняли с работы в Минобороне за соучастие.
– Тебе не кажется странным, что министр всегда получает второй шанс? Вместо принудительных работ за халатность и мошенничество в центре кинологии, его отправили в командировку, а сейчас вместо снятия с должности – дали испытательный срок.
– Кажется, – посмотрел на меня подполковник и, внезапно наклонившись ближе, ласково поцеловал в щёку. – Спасибо за пирог, он был, как всегда восхитителен!
Это был первый поцелуй за долгие недели молчания и обид. Я растерялась, почувствовав, как боль от его отчуждённости начала отпускать и прикоснулась пальцами к месту поцелуя.
– А ребятам понравился? – смущённо и радостно спросила я.
– Сказали, что такой хозяюшке можно только позавидовать. И что благодаря твоей выпечке я могу просить о любой услуге! – по–доброму шутя, ответил муж, а потом придвинулся ближе и примкнул к моим губам долгим и нежным поцелуем, заставившим меня расчувствоваться и слегка всплакнуть.