– Шаткий план, – тяжко вздохнул супруг. – Морской офицер может не испугаться СМИ. Напротив, начнёт давить на нас через суд. И если вскроется обман… не поздоровится всем! И мне, и коллегам из МВД. Нас отправят под трибунал, а меня ещё и Генпрокуратура отстранит с должности начальника центра.
– Давай опередим его! Пусть парни после комиссии по проверке собак угрожают твоей бывшей жене судом за нарушение условий контракта. А ты предложишь ей выход: вернуть акции в центр кинологии, и тогда договоришься с МВД, чтобы они не подавали в суд.
– Это мало, что изменит. Её папаша может выступить против нас со встречным иском. Я не могу пойти на такое!
– Мы можем много потерять, если не рискнём и не избавимся от твоей бывшей раз и навсегда.
– Мы можем потерять всё, если фальшивый замысел будет раскрыт! – муж начал закипать. – Пойми это и последуй собственному совету – не теряй бдительности, руководствуясь эмоциями.
– Ты даже не рассматриваешь моё предложение, а сразу бракуешь его! – возмутилась я, а в голосе пробились нотки истерики от обиды за то, что муж так и не понял меня месяц назад.
– Кажется, я только что это сделал: оценил риски твоего замысла и озвучил их тебе!
– Если бы ты сразу не давал отказ, а обдумал детали – план бы выстрелил!
– Да, прямо мне в висок, из пистолета зама генпрокурора, – со злостью и сарказмом в голосе ответил супруг.
– С тобой невозможно прийти к консенсусу. Ты продолжаешь решать всё за двоих, не давая и шанса моему предложению. Выйди хоть раз за рамки своих убеждений и необоснованного упрямства!
– Я – человек дисциплины и логики, чем и руководствуюсь, принимая решения. Скажи спасибо, что я вообще с тобой обсуждаю проблему, при этом нарушая собственное слово: не помогать тебе ни в чём, а заставить самой разгребать всё то, что натворила.
– Ты делаешь это, потому что на карте стоит благополучие центра кинологии!
– Вот именно, и если я тебя не буду контролировать, ты понаделаешь бед, добавляя мне «сладости» в жизни!
Я разозлилась на мужа за очередное унижение меня, как взрослой и мыслящей личности, но эмоций не показала.
– И когда твоя бывшая жена собирает акционеров, чтобы выдвинуть предложение о равных дивидендах?
– Голосование состоится послезавтра, на твой день рождения.
– Однажды ты уже разогнал протестовавших за отмену привилегированных акций. Что тебе мешает сделать то же сейчас?
– У дочери контр–адмирала блокирующий пакет, с которым она имеет право выдвигать идеи на собрание акционеров. Бугай не имел этого права, и пресечь его глупую инициативу не составляло труда. К тому же на голосовании будет участвовать министр МВД и представитель Генпрокуратуры, следящий за тем, чтобы опрос был проведён по всем правилам. Министр–то у нас теперь на испытательном сроке, и доверия ему больше нет. После собрания будет организован банкет. А чиновник только и рад присутствовать в учреждении в день твоего рождения! Настолько рад, что отправил меня в суточную командировку на запад страны.
– Как начальника кинологического центра? – удивилась я.
– Нет, как офицера МВД в резерве, а учитывая, что я подчиняюсь непосредственно его ведомству, отказать у меня не получилось, – с гневом в голосе сказал супруг. – Так что твои именины Вы проведёте вместе, а я вернусь лишь вечером и сразу отправлюсь домой.
– Я не пойду на работу в этот день!
– Пойдёшь, потому что наши сотрудники должны лицезреть кого–то из начальства в противовес министру и Генпрокуратуре. Это повлияет на ход голосования. Без нашего присутствия все прогнутся под статус госслужащих. Ты же хоть как–то сдержишь подчинённых в узде. Только с чиновником наедине не оставайся. Этот придурок на всякое способен!