При мысли о встрече с министром внутри всё сжалось и напряглось. Тяжёлая волна раздражения и страха мгновенно охватила моё сердце, и появилось болезненное желание сбежать в укромное место, где меня не постигнет неизбежная участь – видеть его. Я представляла, как взгляд чиновника будет скользить по мне, и как его холодные слова будут нести в себе угрозу, заставляя меня вновь почувствовать себя игрушкой в его руках. Да, лейтенант, я боялась его манипуляций и умения прятать истинные намерения за вежливой маской. Но делать было нечего, кроме как встретиться со своей фобией, называемой – министр.
И вот этот день настал – день моего рождения. Муж уехал в командировку ещё прошлым вечером, оставив меня наедине с тревожными мыслями о грядущем дне, полном испытаний. Собрание акционеров было назначено на полдень, и я надеялась успеть вразумить тех, кто ещё в прошлый раз был против преимущественных акций.
– Вы не имеете права влиять на моё мнение! У нас в стране свобода слова! – резко сказал один из сторонников дочери контр–адмирала, даже не дав мне завершить свою мысль.
– Я Вас ни к чему не принуждаю, а лишь пытаюсь объяснить, что привилегированные акции приносят пользу всем, ведь их владельцы работают на благо центра, поднимая его престиж, а вместе с тем растёт и стоимость активов – в том числе Ваших, – пыталась я направить его упрямство в нужное русло.
– Это дискриминация! Почему я, имея стандартный пакет акций, получаю меньше, чем те, у кого есть привилегированные? – не унимался он.
– Работайте на центр – получите больше!
– Я купил свою долю в бизнесе и имею право на равный процент со всеми. Я не обязан работать на вас. Я инвестор! И меня раздражает, что люди без достоинства зарабатывают больше, трудясь на Вашего супруга, точно крестьяне на феодала! – с вызовом бросил он.
– Не на моего супруга, а на учреждение! Если мы отменим привилегированные акции, центр потеряет возможности, которые приносят их владельцы, и акции рухнут в цене.
– Пусть так, зато дивиденды будут равными для всех, а их размер будет зависеть исключительно от купленного процента.
– Простите, но бизнесмен из Вас плохой! – не выдержала я.
– А из Вас с супругом начальство никудышное. Лучше бы дочь морского офицера со своим бывшим женихом ваши места позанимали, – бросил он мне напоследок.
«Идиот!» – сжала я губы, не дав ярости взять верх и, понимая, что убедить его в чём–либо было бесполезно, решила вернуться в свой кабинет.
«Госпожа, – окликнул меня поднявшийся по лестнице старший кинолог, – пойдёмте со мной. У нас для Вас праздничный сюрприз!».
Спустившись за собаководом, я увидела, что в просторной столовой собрались наши сотрудники – кинологи, бухгалтер, повар для собак, даже молодая ветеринар. Акционеров среди них не было – и, признаюсь, мне было куда приятнее находиться среди простых работников, чем среди тех, кто видел в центре лишь способ набить карманы.
Ребята дружно подвели меня к столу. Посередине в хрустальной вазе стояли разноцветные тюльпаны, напоминавшие красочную палитру весны: от ярко–алого до фиолетового цвета.
Помимо цветов на столе красовались праздничные свечи и блины, которыми я не смогла не восхититься. Они были тонкие, чуть подрумяненные, с характерным золотистым оттенком, что вызывало желание тут же их попробовать. Рядом с ними были пиалы с густым, соблазнительным вареньем – от сладкого клубничного до терпкого вишнёвого. А ещё была миска с домашним творогом – мягким и кремовым, как облако. Всё это было таким простым, но таким искренним и вкусным. Отмечая свой день рождения с сотрудниками центра, я ощущала лёгкость, счастье и добро.
– Празднуешь, что постарела? – раздался за спиной ехидный голос.
Я медленно повернулась. В дверях стояла она – бывшая жена подполковника, с пренебрежительной ухмылкой на лице.
– Я бы сказала, повзрослела. До старости ближе тебе, чем мне.
В столовой повисло напряжённое молчание.
– Я уже требовала, чтобы ты говорила со мной на «Вы». Я тебе не подруга.
– Ты – акционер в учреждение моего супруга, где я тружусь руководителем элитного бренда. Я буду говорить с тобой так, как пожелаю, впрочем, следуя твоему примеру. И обрати внимание на слово «тружусь», а не просто так получаю деньги, в отличие от тебя, подбивающей остальных акционеров на пассивный доход, вместо того, чтобы агитировать их на вклад в общее дело, тем самым повышая стоимость активов.