– Ты не получаешь дивиденды, потому что у тебя нет акций. Ты же голодранка! Какой была, такой и осталась! Ты работаешь в центре только благодаря тому, что замужем за начальством. Ты даже не решаешь ничего, а просто сидишь в руководящем кресле.
Задетая её словами, я встала из–за стола и, поблагодарив всех за праздник, отправилась в свой кабинет. Дочь морского офицера была права. У меня действительно не было ничего своего. Ни доли в центре, ни реальной власти, ни возможности принимать решения без одобрения мужа. Я просто занимала кресло, а не держала его по праву.
Зато аджилити с итальянцем – вот, где я могла бы стать кем–то большим, и где мой голос имел бы значение.
Я открыла ящик стола и достала плитку шоколада – того самого, что подарил мне иностранный акционер. Я принесла его сюда давно и сберегла на свои именины. Красивая бордовая обёртка приятно хрустнула под пальцами. Я разорвала защитную плёнку и сразу ощутила тонкий аромат какао с лёгкими оттенками фруктов.
Отломив кусочек, я положила его на язык. Горечь тёмного шоколада разлилась по рту бархатной мягкостью. Я зажмурилась, наслаждаясь вкусом, и даже забыла о беседе с бывшей женой подполковника. «А итальянец был прав: это лакомство действительно способно поднять настроение!».
Раздался стук в дверь.
– Открыто! – крикнула я.
– Госпожа, вам курьер просил передать, – вошёл в кабинет старший кинолог с букетом редких розовых лилий. – Я и вазу с водой принёс.
Я взглянула на подарок. Каждый цветок был крупным и отборным, с утончёнными лепестками на крепких, грациозных стеблях с ярко–зелёными листьями. Его великолепие говорило о роскоши, внимании и вкусе. Естественно, я сразу решила, что эти цветы – поздравление от итальянца с именинами.
– Благодарю, – приняла я букет, улыбаясь и с восторгом разглядывая лилии.
– Акционеры уже собрались в зале заседаний. Все ждут прилёта коршуна. Прошу прощения, приезда министра МВД.
– Спасибо, старший кинолог, – отпустила я прямолинейного мужчину.
Поставив в вазу цветы, я села за стол и стала любоваться ими. Тишина в кабинете была приятной, но в то же время тягостной, ведь размышления о предстоящем голосовании не покидали меня.
Внезапно зазвонил телефон. Я подняла трубку, и голос иностранного акционера на другом конце сразу рассеял напряжение:
– Buon compleanno, cara socia! [Бон комплеа́нно, ка́ра со́ча!] С днём рождения, дорогая коллега!
– На иностранном языке меня ещё не поздравляли с именинами, – заулыбалась я. – Вы элегантны даже по телефону!
– Я же говорил, что это у меня в крови, – легонько захихикал он. – Вы ещё не обнаружили мой подарок?
– Благодарю, лилии великолепны, и от них, как и от всего, что касается Вас, исходит аромат роскоши и дороговизны.
– Лилии? – удивлённо переспросил акционер. – Что ж, думаю, у меня есть конкурент, ведь я не посылал Вам цветы. К своему упущению…
Я почувствовала себя несколько неловко и задумалась, кто же тогда отправил этот букет, но была отвлечена от гаданий голосом по телефону.
– Подойдите к стеллажу в своём кабинете и попробуйте дотянуться до верхней полки. А я буду здесь, на связи, в ожидании Вас! – задал он мне загадочное задание.
На мгновение я растерялась, а потом, положив трубку на стол, подошла к стеллажу. Верхняя полка казалась мне недоступной, но, встав на цыпочки, я дотянулась до неё и нащупала маленькую коробку. С трудом цепляя её угол пальцами, мне удалось стянуть подарок вниз. Это был синий бархатный футляр, в котором были скрыты великолепные серьги с рубинами. Из белого золота и драгоценных камней, они ослепляли своей красотой и блеском.
Засмущавшись, я поджала губы, и вновь подняла трубку.
– Когда Вы успели спрятать подарок, да и зачем?
– До отъезда. Мне удалось забежать в Ваш кабинет, когда Вы отсутствовали. А спрятал я серьги, чтобы показать Вам, что золото не всегда лежит на виду. Порой, надо напрячься, чтобы достать до него. Так же и мы, вложим усилия, чтоб дотянуться до дохода, организуя аджилити, и найдём спрятанный клад.