– Помнишь, я обещал называть тебя королевой шляп?
– Мы снова на «ты»?
Ничего не ответив и тяжело вздохнув, он надел шляпу мне на голову, и я снова утонула в ней – слишком большой для меня по размеру.
Я сняла её и швырнула на кресло, стоявшее у двери.
– А когда–то ты весело смеялась, «потерявшаяся» в этом головном уборе.
– Что тебе надо, министр? – спросила я с нетерпением и неприязнью.
Он оглядел кабинет за моей спиной и улыбнулся:
– Смотрю, тебе понравился мой подарок?
– Так этот букет от тебя? – удивилась я, ведь цветы принёс курьер, а не сам чиновник, и это сбило меня с толку в догадках об отправителе.
– Розовые лилии – символ любви и восхищения.
– Лучше бы ты в подарок медальон мне вернул, как и обещал когда–то!
– Лилии… в знак моего восхищения тобой! – словно загипнотизированный, пробормотал он. Его глаза на мгновение стали стеклянными, а взгляд – отрешённым.
– Ты что, опять лечение забросил?
– Я поговорить пришёл! – шагнул чиновник ко мне, и я механически отступила назад, невольно впуская его в кабинет.
– Нам не о чем говорить, и я бы предпочла, чтобы ты покинул меня! Иначе буду кричать! – заявила я, чувствуя нарастающее беспокойство.
– Если ты поднимешь голос, то не узнаешь об ещё одном подарке! Я готов разрешить тебе пообщаться с бывшей начальницей. Прямо сейчас, в твои именины.
– С чего вдруг такая щедрость? – прищурилась я, восприняв его слова с подозрением и недоверием.
– Я же говорю – подарок на день рождения. Мне хотелось бы сделать тебе самый запоминающийся сюрприз – выделиться из всех мужчин, влюблённых в тебя, запомниться в такой светлый праздник!
Министр вытащил из кармана брюк сложенный листок и развернул его, демонстрируя номер телефона. Я потянулась за ним, но он тут же отдёрнул руку:
– Для начала закажу шампанское с кухни! Моё условие за исполнение твоего желания! – его улыбка была натянутой, глаза внимательно следили за моей реакцией.
Я очень желала поговорить с инструктором–кинологом и убедиться, что она жива. Эта женщина была мне как мама, и чувство волнения за её жизнь не покидало меня ни на сутки. Однако играть с чиновником было страшновато, ведь я не верила ему и знала его лживую натуру, которую он театрально прикрывал галантной и интеллигентной маской. От одного его присутствия по телу бегали мурашки, и было тяжело дышать, словно я задыхалась от угарного дыма. Ещё и вспомнилось предостережение мужа: «никогда не оставайся с ним наедине!».
– Я не собираюсь пить с человеком, страдающим расстройством психики и напрочь лишённым совести! Либо ты отдаёшь мне номер, либо убираешься отсюда, пока я не подняла шум, – решительно поставила я ультиматум.
– А ты повзрослела!
– Выбирай, министр! И побыстрее. Сейчас придёт факс, и я вернусь к акционерам, не дожидаясь твоего решения.
– Ты поступила некрасиво, Принцесса! – злорадно произнёс он. – Я же хотел помочь тебе с Бугаем. Продумал план и подтолкнул его к осуществлению. Всё было на мази! Твой сослуживец позвонил, и ты сумела записать компрометирующую беседу. Дело оставалось за малым: на следующий день я должен был заморозить передачу акций. Ты же отправилась к мужу и рассказала ему всё, а он поведал о моей идее в Генпрокуратуру, которая вместо меня заблокировала сделку.
– Ты хотел подставить моего супруга, подделав документы, будто он совращал рядовых. Решил избавиться от двух соперников одновременно: от Бугая и подполковника. Я же опередила тебя и сохранила репутацию мужа чистой.
– Верно! Ты снова предпочла его, ни на минуту не задумавшись о том, как сильно пострадаю я! – прикрикнул министр от возмущения, и мне стало жутко не по себе. – Из–за тебя меня чуть не лишили должности, унизив испытательным сроком. Ты хоть представляешь, как это позорно?!