– Очень просто. Виновность с Вас сняли по правилам МВД, в течение пары месяцев после отсидки. Только кому–то стало очень невыгодным выдать Вам справку в срок! Поэтому, этот кто–то заставил персонал информационного центра аннулировать снятие, и возобновить его месяцами позже – тогда, когда это стало выгодно ему. Вам прислали бумагу ложную, с упоминанием об инспекции и без подписи, выдавший ее администраторши. Та же бумага, что я вверил Вам только что, является подлинной.
Конечно же, я понимала что под «кем–то» судебный репортёр предполагал министра, только имени его не называл, дабы не показаться неуважительным к моему мужчине. Кому иначе могло это понадобиться, и кто ещё мог дать распоряжение о том, чтобы в справке указали инспекцию, как причину задержки. Да и вспомнилось мне то утро в отеле после разлуки с супругом. Именно тогда министр мне и заявил, что виновность должна была быть снята в течение пары месяцев после освобождения. Тогда он свалил всё на майора, якобы запрятавшего справку подальше от моих глаз. Когда же я получила выписку на адрес бывшей начальницы, я обратила внимание на дату, но решила, что он забыл про свою же инспекцию. Теперь я понимала, что это было не так – он просто выждал, когда я ушла от майора. Однако я всё–таки не торопилась обвинять министра сгоряча. После ухода журналиста я полезла в свой органайзер проверить дату, которой аннулировали снятие первый раз. Отлистав месяцы календаря назад, я обнаружила, что это случилось вскоре после моей первой встречи с министром и кончины свекрови. Сомнений не оставалось – это был он, обрёкший меня на долгие недели душевных страданий, ведь все это время до второй справки я думала, что носила клеймо заключенной.
– Вовремя он порадовал Вас снятием виновности, – прервал я рассказ бывшей начальницы и подметил хитрость министра. – Вы же были расстроены разлукой с майором, а тут такая радость! Как не влюбиться в того, кто приносит свет во тьме.
– Знаешь, лейтенант, есть настоящие герои, которые действуют смело в любой ситуации, а есть – фальшивые, которые подделывают ситуации, чтобы выйти из них героями! Министр был из их числа.
– Какой самонадеянный, раз придержал эту справку ещё тогда, когда Вы были вместе с майором, чтобы отдать её, когда придет время. Словно был уверен, что вы расстанетесь. Неужто, просто предполагал такой исход?
– Предполагал? Нет! Он планировал наш с мужем развод! А ты становишься сообразительным, дорогой, – доела она мороженое и эротично облизнула губы.
– Смотрю моё лакомство «для беременных», как Вы выразились, пришлось по вкусу! Ни капельки не оставили!
Начальница–майор громко расхохоталась:
– Рано я тебя похвалила! Над твоей сообразительностью ещё работать и работать!
– Что было дальше? – проигнорировал я её колкость.
Я долго думала о том, что узнала. Думала и вспоминала прошлое, стараясь воскресить в своей памяти каждую деталь моих отношений с министром: всё, что тогда казалось мне чуточку странным, но на что я глупо закрывала глаза, не слушая советов инспектора–кинолога. Однажды она мне сказала: «я не хочу, чтобы однажды ты увидела его тьму и испугалась». Так вот, я окуналась в эту мглу все глубже, раз за разом убеждаясь в том, что министр был актёром, игравшим роль справедливого главы МВД и порядочного человека. Его обходительность скрывала приступы гнева, а высоконравственность – заспинную подлость. Он очень нравился мне с первой встречи, однако сейчас моя симпатия висела на волоске. И вот, проанализировав его благородные поступки, я записала себе в голове три вопросы: откуда он узнал, в каком я гостила отеле, когда майор меня выгнал из дома, и почему не наказал полковника по всей строгости, несмотря на все преступления, совершённые офицером. Ещё в голове крутилась недавняя фраза супруга о том, что частный детектив полковника, как будто подгадал момент поцелуя, заснятый на камеру. В мою душу закралось подозрение в невидимой глазу связи между чиновником и старым офицером, но вот прямой я найти не могла! Чуйка вела меня в эту сторону, и я послушалась её.
– Зачем тебе мой адвокат? Слушание по твоему вопросу завершено, – спросил майор, когда я пришла просить его одолжить мне своего юриста.
– Мне надо к полковнику в особняк по делу съездить!
– Какому ещё делу?
– Хочу, чтобы он заплатил за вторжение в личную жизнь, когда следил за мной и сделал то фото.