– А проект ты откуда возьмёшь? Кто тебе его одобрит и на какой бюджет? И по какой такой причине ты опосля собак забракуешь? – ответил начальник.
– Да я просто помочь хотел супруге подпола, – опустил тот повинно голову. – Он был нам примером для подражания: профессионал в своём деле, прекрасный стратег, справедливый руководитель.
Снова повисла тишина. Затем капитан потянулся к корзинке с яблочной выпечкой и первым взял себе кусок.
– Помню, пирог у Вас вкусный, – сказал он.
Другие парни переглянулись, а затем один за другим потянулись за своими кусками.
– Договорились, – кивнул начальник. – Мы в деле. Ждём подробностей, и готовы взять на себя риск за центр подполковника. Пришлите мне детали, и я продумаю, как сделать так, чтобы опасность для моих ребят была сведена к нулю.
Поблагодарив оперативников, я покинула здание МВД и отправилась на работу. Поднявшись по лестнице на второй этаж, я наткнулась на адвоката супруга, сидевшего в приёмной с каким–то человеком.
– Мы Вас заждались! – встали мужчины при виде меня.
– Простите, я не знала, что у нас назначена встреча! – удивлённо ответила я.
Юрист улыбнулся и представил неизвестного мне гостя как знакомого нотариуса.
– Пройдёмте в мой кабинет! – увела я посетителей подальше от лишних ушей.
Предложив мужчинам присесть и выпить чашечку кофе или чая, я с любопытством гадала, зачем они пришли, но мне казалось нетактичным задать прямой вопрос «с порога».
– Благодарим Вас, но время поджимает, – отказались гости от чаепития.
– Подпишите, пожалуйста, бумаги, госпожа! – протянул мне документы нотариус.
– А что это? – взяла я в руки, уже заполненные и подписанные моим мужем, листы.
– Полковник официально передал Вам 51,5% своих акций, – ошарашил меня адвокат. – Мы только что от него. Необходимо поскорее отнести подписанные бумаги регистратору, чтобы тот начал процесс перевода. Если успеем до того, как адмиральская дочь подаст своё прошение в Генпрокуратуру, то акции останутся за Вами. Они не уйдут из семьи, на это и был расчёт.
– А если не успеем?
– Генпрокуратура может наложить арест на акции Вашего мужа, и их передача станет невозможной, – пояснил мне нотариус. – Либо бывшая жена подполковника попытается оспорить передачу акций Вам в суде, утверждая, что сделка была сделана для уклонения от насильственного выкупа.
– Поэтому давайте не будем тянуть время! Подпишите документы, и как только я передам их регистратору, считайте, что Вы спасли центр кинологии от лап дочери морского офицера, – добавил адвокат.
Всё ещё не веря в то, что супруг решился передать мне свою долю, я покачала головой и расписалась на бумагах.
– Теперь она не сможет стать начальницей учреждения? – с надеждой в голосе спросила я.
– Дочь контр–адмирала может предложить свою кандидатуру в том случае, если Вашего мужа снимут с должности официально. А пока её власть, как и прежде, будет ограничена правом блокировать решения большинства, и не более того, – разъяснил нотариус.
– Спасибо! – искренне заулыбалась я мужчинам, внезапно осознав, что спасла активы мужа и даже стала их временным обладателем. Я всё ещё не верила, что супруга осудят, и в глубине души надеялась вернуть ему акции и вновь увидеть в кресле руководителя. Однако для этого надо было постараться избавиться от всех врагов и найти рычаги давления на Генпрокуратуру.
Покидая мой кабинет, адвокат положил конверт на край стола.
«Это Вам от подполковника. Как я и говорил, его права ущемлены и посещения ограничены. Я делаю всё возможное, чтобы вы увиделись как можно скорее, а пока почитайте письмо!».
Я открыла конверт и достала обрывок бумажки, на которой муж написал пару строк обычным карандашом:
«Моя мать считала тебя хитрой змеёй, которая ужалит меня в спину при первом подходящем случае. Я же верю в твою преданность, а это качество – главное в браке. Защити наши акции, бренд и центр кинологии, пока я не выберусь отсюда и не верну борозды правления в свои руки… пусть даже спустя долгие годы. Только не вляпайся в новую беду! Будь крайне осторожна! Время глупостей закончилось, ведь мне тебе не помочь отсюда! И знай, я ни о чём не жалею! Я не терплю сексуального насилия над слабым полом, тем более, не потерпел над собственной женой! Насильник получил по заслугам, а я готов получить по своим! Всегда любил тебя одну, и обязательно вернусь, несмотря на приказы вышестоящих лиц, которые мне надлежит исполнить».