Глава 30. Хищник и жертва
Судя по письму, подполковник действительно планировал вернуться в центр кинологии начальником с контрольным пакетом акций. Я была уверена в том, что наш адвокат не стал бы давать ему ложных надежд, и честно озвучил последствия избиения министра. Стало быть, уверенность мужа исходила от сильного стресса и эмоционального перенапряжения. Учитывая страсть к любимому делу, ему было сложно принять потерю контроля над центром, по этой причине он убеждал себя в возможности вернуть себе борозды правления над ним. Да и проявленное милосердие ко мне скорее настораживало, чем успокаивало. Мне было трудно поверить в то, что муж не винил меня в происходящем. Да, он был против принуждения женщин в постели, однако с чиновником я сошлась по собственной воле, а насилие – было последствием этого глупого выбора. И супруг частенько напоминал мне об этом. Не упрекнуть меня ещё раз за роман, приведший к полному краху, было странным с его стороны. Я беспокоилась за психику мужа, которая могла серьёзно пострадать из–за всего, что с нами случилось. Хотя, возможно, это было чувство вины, хлеставшее мою совесть гораздо сильнее, чем укоры супруга.
Через несколько дней мне позвонил адвокат с новостями.
– Поздравляю, теперь Вы законная обладательница контрольного пакета акций! Операция по передаче активов прошла успешно, а самое главное, мы успели за час до того, как адмиральская дочь подала прошение в генпрокуратуру о насильственном выкупе доли у Вашего мужа.
– Теперь акции в безопасности? – коротко суммировала я сказанное им.
– Совершенно верно! Регистратор получил бумаги на передачу активов до того, как заявление дочери контр–адмирала легло на стол генпрокурора. Она никак не сможет доказать, что сделка была произведена во избежание изъятия акций у подполковника.
– Странно, что стерва не появилась в центре, дабы устроить скандал по этому поводу.
– Предположу, что прошлая стычка, приведшая к тому, что планы по захвату власти в центре кинологии стали раскрыты, послужила ей уроком держать язык за зубами.
– Хотите сказать, дочь адмирала вновь что–то замышляет?
– Не сомневаюсь в этом! Они вместе с министром, будут пытаться вредить до тех пор, пока не измотают подполковника, Вас и ваше дело. Их цель: унизить вашу семью, растоптать репутацию, отомстить. Центр кинологии для них не важен, и если она его заполучит, то бизнес продержится на плаву только благодаря усилиям морского офицера.
– Дела в нашем учреждении уже идут не очень хорошо. Заказчики и акционеры звонят круглые сутки, не понимая, куда подевался начальник и почему на его месте сидит кто–то другой. Многие начали сопоставлять события и догадались, что мой муж замешан в нападение на министра. Кое–какие клиенты уже отказались от наших услуг, другие – крайне возмущены очередной перестановкой кадров и отсутствием подполковника. Я не знаю, что им говорить и как защитить репутацию центра. А если дочь адмирала станет руководить госсектором учреждения, а частный бренд закроет с помощью министра, то это будет означать полный провал, потому что бренд приносит более 60% прибыли и составляет основу его успеха.
– Не факт, что дочь контр–адмирала займёт место руководителя. Пока же необходимо сохранять спокойствие и проявить терпение. Отвечайте клиентам, что подполковник несёт временную службу в МВД, а потому отсутствует на месте. Нам надо продержаться до суда, и каким бы не был вердикт, постараться преподнести его клиентам в положительных тонах, подключив знакомого репортёра. Тот знает, как сделать героя из заключённого. Таким образом, Вы, вероятно, сможете сохранить клиентуру и не запачкать имидж центра, хотя признаюсь, что над вашей семьёй постоянно витают скандалы, и только лишь качество услуг позволяет учреждению существовать.
Он был прав, от чего я тяжко вздохнула.
– Меня волнует, что и министр поднимет свои знакомства в СМИ.
– Не до суда. По той простой причине, что генпрокурор запретил разглашать детали дела, а чиновник зависит от своего покровителя, и не станет идти наперекор. Но после суда, такое возможно, и тут я уже не знаю, что посоветовать.