В назначенный для собрания день я шла к залу акционеров, полная переживаний и мыслей, распиравших мне голову. Проходя приёмную, я наткнулась на ожидавшего меня там министра. Его никто не звал, но сие появление в центре кинологии было ожидаемым: он пришёл поглумиться надо мной и показать, как пострадал. Голова чиновника всё ещё была перемотана бинтами, а лицо выглядело отёчным и распухшим. В руках он держал костыли и, прихрамывая, переваливался с ноги на ногу, но самое страшное было в глазах – в них отражался хищник, глядевший на жертву. По моей коже побежала дрожь, а в животе похолодело. Не сказав ни слова, я отвела от него взгляд и продолжила свой путь, но он молча двинулся за мной.
Я ускорила шаг, хотя и понимала, что догнать меня он бы не смог. Однако само присутствие зверя, его прожигающий взгляд, скользивший по моей спине, и полутёмный коридор создавали атмосферу гнетущего напряжения. Стены будто сжимались, и дышать становилось всё тяжелее.
– В последнюю нашу встречу, я сказал, что мы с тобой в расчёте, – начал он шамкающим тоном, причиной которому служили выбитые зубы. – Ты же напустила на меня своего Цербера в человеческом обличии.
– Да, ты напрасно полагал, что я не пожалуюсь мужу! Смотрю, он тебя хорошо накостылял! – бросила я, не оборачиваясь, и стараясь держаться предупреждения адвоката о том, что разговоры с министром запрещены. Сердце колотилось в груди, но я заставляла себя звучать безразлично.
– Теперь за это «хорошо», он расплатится всем: и центром, и свободой, и репутацией, и тобой?
– Мной? – резко развернулась я и остановилась.
– Я лишу его всего за то, что он сделал со мной! А тебя, Принцесса, поставлю в положение настолько низкое, что даже попрошайка рядом с тобой будет царицей казаться. Хочу, чтобы подполковник через железные прутья всё это наблюдал, пока с ума не сойдёт от знания того, что, ради выживания, ты стала у меня рабыней, – заулыбался он мне коварным искривлением губ.
– Придурок больной! – стало мне жутко от слов министра, и я продолжила свой путь.
– Очень жаль, что из–за генпрокуратуры я прямо сейчас при всех не могу назвать твоего супруга преступником, напавшим на честного гражданина – защитника своей страны, – раздалось у меня за спиной, – но об этом обязательно узнают, и любящий меня народ линчует подполковника.
Справившись с чувством паники, я открыла дверь в зал заседаний. Он был заполнен до отказа. Заказчики, акционеры и деловые партнёры – все хотели услышать разъяснения о пропаже подполковника и о будущем учреждения. Словно стервятники, многие ждали, когда можно будет разорвать меня на части. За мной вошёл министр, чем мгновенно привлёк внимание собравшихся. Его окружили, рассыпаясь в сочувствии и вежливых вопросах, а он улыбался – вкрадчиво, уверенно, смакуя каждый момент. Он не называл имени обидчика, но очень старался, чтобы все догадались, кого он имел в виду.
Когда ажиотаж вокруг его персоны поутих, я поднялась на деревянный помост, специально возведённый для таких выступлений. Мне нужно было донести до всех спокойствие и уверенность. Любая тревожная нотка или неверное слово могли развалить кинологический центр, а потому я скрывала волнение и старалась держаться уравновешенно.
– Уважаемые гости, благодарю за ваше присутствие на этом коротком собрании! – начала я ровным голосом. – Я созвала вас, чтобы прояснить ситуацию. Подполковник временно отсутствует в центре по причине служебного призыва от Генпрокуратуры и министерства внутренних дел, – слегка приврала я. – Все рабочие процессы остаются под контролем – моим и временного руководителя из министерства. Центр кинологии и частный бренд продолжает свою деятельность в штатном режиме, и мы гарантируем качество услуг, к которому вы привыкли. Система выплат дивидендов также остаётся неизменной. Соглашения и договора с партнёрами и сотрудниками учреждения остаются в силе. Нет повода для тревог или скоропалительных решений о разрыве отношений с нашим центром.
Люди зашевелились, собравшись в небольшие кучки. Послышались негромкие разговоры и недовольный шепот. Я ожидала вопросов, но их никто не задавал. Вместо этого произошло неожиданное.