– Что конкретно Вы хотите знать? Чувствую я себя плохо, жизненные силы оставляют меня день за днём. Анализы и обследования здесь не производят. Я давно уже не здорова! Выйду, подам на всех вас в суд за нанесение ущерба моему здоровью!
По ответу бывшей начальницы было неясно, поняла ли она, что то была я, пытавшаяся найти нужные слова – осторожно, с намёком.
– А у Вас остались копии справок, подтверждающие, что до заключения Вы обладали исправным здоровьем, и что именно ссылка подорвала его? – задала я вопрос, пытаясь намекнуть на улики против министра и повара, но далеко не уверенная в том, что инструктор–кинолог поняла мой намёк, если она вообще сообразила, кто звонит. В тот момент, я жутко ругала себя за эту неподготовленность: второпях, на эмоциях, я бросилась исполнять задуманное, не просчитав, что говорить и как действовать.
– Все нужные Вам справки хранятся у меня в квартире. Смотрите, сами от любопытства не заболейте! Лучше бы в покое меня оставили! – выдержала она паузу, и, кажется, узнала меня. – Я мятный чай люблю! Попросите квартирантов мятного чаю мне!
– К сожалению, Вам не положены передачи! – успела я сказать последним, перед тем, как охранник выхватил трубку у бывшей начальницы, чем подтвердил мои подозрения о прослушке разговора.
– Распоряжение №47–ДП исполнено? – сухо спросил он меня.
– Так точно! Спасибо за содействие!
На этом беседа была окончена. Я стояла в телефонной будке и держалась за сердце, испытывая горечь и печаль из–за своей приёмной матери. Мне так хотелось ей помочь и исполнить такой простой приказ: послать немного мятного чая, не говоря уже о том, чтобы вытащить её из адских мук.
Глава 32. Между совестью и нуждой
Последующие дни мы с капитаном МВД – руководителем отдела по борьбе с наркотиками – скрупулёзно обсуждали детали плана, просчитывая риски и выстраивая траекторию успеха. Было решено, что к квартальному собранию акционеров, запланированному за неделю до суда над моим мужем, в бренд поступит официальный запрос от частной охранной компании. Требования к ищейкам должны были быть высокими – как, впрочем, и стоимость аренды. По сценарию я должна была отклонить предложение, но сделать это так, чтобы дочь контр–адмирала попыталась перетянуть контракт с частниками в госсектор центра.
– Вы должны сыграть убедительно, – наставлял меня офицер. – Адмиральская дочь должна заинтересоваться заказом. А заместитель начальника должен позволить ей самой взяться за дело! Это основа успеха!
– Ничего сложного, капитан. Я уже придумала, как убедить зама из МВД. А дочь контр–адмирала сейчас на эмоциях, надеется, что подполковника посадят, и жаждет отыграться – на мне, на центре, на бренде, на ком угодно. Стоит разбудить в ней дух противоречия, и дело будет сделано. А вот её юрист... вот он пройдётся по каждому пункту договора, поэтому необходимо, что соглашение выглядело предельно кристально.
– Все документы подлинные, а операция по перевозке груза – за МВД. Частники лишь исполнители, формально подчиняющиеся нам, но действующие на своё усмотрение. Таким образом, основной заказчик – мы, лицо служебное, и тут вопросов не возникнет. Но юриста может насторожить расплывчатая формулировка требований к ищейкам, которая и будет ловушкой для его подопечной: «стрессоустойчивые» и «выносливые». В чём именно? Насколько? Он может запросить детальных разъяснений, и тогда плану конец, ведь именно эти обобщения дают нам возможность придраться к собакам.
– Сомневаюсь, что он хоть что–то смыслит в кинологии. К тому же наши питомцы славятся качественной подготовкой к служебным задачам, и возврата пока ещё не было. Настоящие сложности начнутся позже – после того, как частники забракуют собак. Тогда юрист включится по полной, обвиняя их в клевете, угрожая судом или привлекая СМИ. А ещё хуже – надоумит замначальника расследовать случившийся инцидент. Я понимаю, что по контракту охранная компания не обязуется оправдывать возврат, но боюсь, что под сильным нажимом они сдадут нас, и махинация всплывёт.
– Этого не случится, ведь признай они участие в махинации, погубят и фирму, и себя. Задолжавшие нам услугу, они прекрасно осознают тот риск, на который идут. Их единственное условие – после завершения операции ваш центр, якобы в порядке компенсации, предоставит им лучших собак из бренда для сопровождения груза.