«Уважаемый господин Генеральный прокурор, прошу принять моё искреннее раскаяние за заказ статьи у судебного репортёра. Я совершила поступок, который, как мне теперь ясно, мог быть воспринят Вами как вызов или подрыв установленного порядка. На самом же деле, моё действие было отчаянной попыткой защитить мужа и репутацию центра кинологии. Я глубоко уважаю законы нашей страны и Вас лично, как их хранителя. Я обязуюсь впредь не допускать подобных вольностей и готова понести любую административную ответственность, если это будет сочтено нужным. Центр, в который мы с мужем вложили годы труда, приносит пользу государству, и я прошу защитить его от сквернословия, простив мне эмоциональный срыв».
Прокашляв от недовольства за то, что вынуждена унижаться перед ещё одним госслужащим, я всё–таки взяла в пальцы ручку и переписала текст на обычный тетрадный лист. Поставив в конце свою подпись, я запечатала послание в конверт, и отнесла в администрацию, приказав отправить его срочной почтой.
Дело было сделано, и теперь я направлялась в зал акционеров. Подойдя к двери, я услышала за ней громкие дебаты по поводу кандидатуры адмиральской дочери в руководители, и решила послушать, что же акционеры говорят об этом за моей спиной.
– Я против отмены привилегированных акций и уже не раз упоминал об этом! – раздраженно выкрикнул один из присутствовавших. – У Вас что, других предложений нет? Почему Вы пытаетесь сломить уже проверенную временем систему?
– А я считаю, что уважаемая акционерша права. Это дискриминация и рабство, – оспорил мудрое мнение другой акционер, тот самый, что с самого начала перенял позицию дочери морского офицера.
– А почему мы вообще должны кого–то выбирать? У центра уже есть начальник, а у бренда –начальница, – выкрикнул кто–то ещё.
– Да–да, – поддержала женщина–акционер. Подполковник не объявлял об отставке! Не вижу смысла избирать другого претендента!
– Мой бывший муж уже давно не появляется в центре, не принимает решений и не ведёт собрания. Акции он передал своей глупой супруге, которая только и может, что мило улыбаться, да кокетливо бёдрами вилять. У неё нет ни юристов, ни навыков маркетинга, ни бизнес–образования. Как иначе она могла вести дела в бренде, как только не за счёт слащавой внешности! – выплеснула яд адмиральская дочь. – Любому дураку понятно, что подполковник не вернётся, а она разрушит всё, что он строил, если я не возьму борозды правления в собственные руки.
– Я не считаю начальницу бренда бестолочью, – вступился за меня один из приглашённых. – Вы говорите о чистой коммерции, но мы ещё и центр кинологии. Для управления брендом необходимо знать толк в собаках, знать юридические и ветеринарные тонкости дела. Разбираться в поведении питомцев, чтобы грамотно сдавать их в аренду. Будучи акционером частного бренда, я полностью доволен её работой. А бизнес–навыки она уже получила вместе с опытом. Для этого нужна хватка, хитрость, умение договариваться и продавать, а не бумажка из высшего заведения. У Вас, кстати, нет образования ни в бизнес сфере, ни в кинологии. Так почему бы вместо Вас не выбрать в новые руководители супругу подполковника?
– За мной стоят лучшие адвокаты, рекламисты, и если надо будет – кинологи, – взъярённая высказыванием акционера, подняла она голос.
– Простите, но за Вами стоит Ваш отец и его деньги на всех этих специалистов. Я не стану вступать в заговор против подполковника, – держал ответ тот же акционер. – А если придётся выбирать руководство, то выберу его жену. Она хотя бы заинтересована в процветании учреждения и разбирается в собаках.
– Дело не в заговоре! Как вы все знаете, я не имею права раскрывать детали отсутствия бывшего супруга, но уверяю вас – в центре вы его больше не увидите. Вы убедитесь в этом очень скоро, буквально через неделю.
– Неужели это правда? – воскликнул кто–то из зала. – Неужели подполковник избил министра из–за супруги?
– С чего Вы это взяли? – спросил ещё один из присутствовавших.
– А вы что, не читали новый выпуск судебного журнала, с десяток стопок которого лежало в приёмной этим утром. Чиновник чем–то обидел жену подполковника, и тот ему за это навалял. Правда, в статье не указаны их имена, но, сложно не догадаться, если сложить два плюс два.
– Я же говорю вам: она только и умеет, что хвостом вилять, а бедные мужики из–за неё страдают, – вставила дочь адмирала.