– Я читал статью, и кем бы этот мужчина ни был, он поступил правильно. Однако нас это не касается! Давайте говорить по существу!
– Касается! Это затронет репутацию центра кинологии, – сказал сторонник акционерши. – Если у нас будет меньше клиентов, то и дивиденды упадут в размерах. Да и кто хочет быть акционером в учреждении с криминальным начальником? Это позор! Что подполковник, что его жена – зеки, и место их за решёткой, а в госучреждение – место таким, как дочь морского офицера – женщине с чистой репутацией и значимой фамилией отца!
– Поостыньте, коллега! – прозвучал знакомый мне голос, но я не сразу связала желаемое с реальностью. – Может Вам душно? Окно приоткрыть? Ваш горячий настрой заставляет меня взмокнуть, да только не хочется запахом пота новый костюм пропитать!
– Ваш сарказм неуместен, уважаемый акционер! Предположу, что в Сицилии не менее жарко, чем сейчас в нашем центре, схожим с Везувием. И если он проснётся, мы все станем пеплом и лавой.
– Вулкан молчит уже многие десятилетия, но Ваш заспинный бунт может запросто сдвинуть литосферные плиты, и вот тогда из трещины поднимется магма.
Теперь я была точно уверена, что итальянский акционер вернулся в страну и находился там, в зале за дверью. Обрадовавшись, я прикусила губу и, постаравшись скрыть улыбку от посторонних глаз, вошла в помещение. Разговоры тут же стихли.
– Приветствую всех собравшихся в зале, – прошла я к своему месту у окна. – Пока мы ожидаем заместителя начальника центра, задам свой первый вопрос: по какой причине, Вы, акционерша с блокирующим пакетом, назначили собрание раньше срока, уставленного руководством учреждения? И по какому праву Вы раздаете листовки с подтекстом о свержении подполковника с его законной должности?
– Моя подопечная имеет право выставлять предложения на собрание, – встал на защиту адмиральской дочери её юрист.
– Это не предложение, а узурпация власти. Многие, видимо, забыли, что мой муж не просто начальник, но и основатель этого учреждения, и никто не будет хлопотать за центр так, как он.
– А правда, что подполковник не вернётся? – спросил один из акционеров.
– Если мой муж по каким–то причинам уйдёт в отставку, вы узнаете об этом первыми, и уже тогда мы сможем выбрать новое руководство. И то не сами, а при участии министерства внутренних дел.
– Всё уже и так понятно! Твой муж сидит в СИЗО за нападение на министра. Это ведь о нём статья в журнале, – сказала дочь морского офицера. Правильно сказал акционер: у вас вся семья – уголовники, – и ты, и твой муж.
– Это и твой бывший муж. И прежде чем распространять слухи и пытаться свергнуть его, подумала бы о судьбе кинологического центра, о наших питомцах, о наших сотрудниках и акционерах. Всё, что ты делаешь, исходит от мести за молодого любовника. Тебе не нужно ни это учреждение, ни отмена привилегированных акций. У тебя есть состояние отца и бизнес как таковой тебе не интересен.
– Она лжёт! Злится, что министр – её бывший любовник, поддерживает мою кандидатуру в начальники, потому что видит во мне перспективу, – держала ответ дочь контр–адмирала.
В этот момент в зал вошёл заместитель моего супруга, и началось серьёзное собрание, в ходе которого мы обсуждали рабочие вопросы и деловые моменты. Исподтишка я посматривала на итальянца, а он, заметив мой взгляд, легонько подмигнул. Как всегда раскованный и непринуждённый, он сидел на стуле в пол–оборота и с лёгким пренебрежением посматривал на всех собравшихся в этой комнате.
Спустя час в зал постучались, и это был старший кинолог, пришедший исполнить условия нашего соглашения.
– Прошу прощения, что отвлекаю от собрания, но снова звонят те самые клиенты–частники, которым МВД поручило перевозку груза, – слегка взволнованно, но уверенно входил он в роль. – Требуют срочно ответить, возьмётся ли бренд за заказ.
– Я же сказала, что у нас все питомцы расписаны по неделям! Мы не можем сдать им в аренду ищеек! – холодно ответила я, недовольно вскинув бровь.
– Очень жаль, эта сделка кажется мне выгодной!
– А что за условия? – спросил нас замначальника.
– Высокая оплата при простой задаче сопроводить важный груз по морю. Но мы не занимаемся морскими путями, – ответила я и невзначай назвала весомую сумму за заказ.