– Я бы мог подобрать отличных собак для этого задания! – встрял старший кинолог. – Может госсектор возьмёт на себя эту сделку?
– Ты ещё дочь контр–адмирала предложи в переговорщики! – задела я акционершу, чьи глаза тут же зажглись огоньком.
– А почему бы и нет? – скрестила она руки на груди и хотела предложить свои услуги, но была оставлена осторожным юристом.
Хитро усмехаясь и теребя щетину элегантными пальцами, итальянец попросил вставить слово:
– Лично я считаю предложение охранной компании прибыльным и открывающим нам новые возможности развития бизнеса. Морские пути. Ранее таких заказов центру не поступало, а это шанс привлечь новых клиентов и акционеров, связанных с флотом. Однако, не смея перечить начальнице бренда, предлагаю действительно удовлетворить запрос ищейками из государственного сектора нашего центра, – посмотрел он на замначальника. Тот неуверенно кивнул, давая добро.
– Со всем уважением, – продолжил итальянец, обращаясь к нему, – дочь контр–адмирала, осмелившаяся выставить свою кандидатуру на должность начальницы, может доказать всем право на это. Не только листовкой, но и действием. Она же обещает привести новых клиентов! Так давайте дадим ей возможность проявить свои нахваленные деловые методики! – подыграл он мне, явно раскусив замысел, который изначально сам и предложил.
– А я помогу Вам выбрать собак, – сказал своё слово старший кинолог.
– Я согласна, если позволите, заместитель начальника, – встала бывшая жена подполковника и, несмотря на недовольство своего юриста, клюнула на наживку. – Я с удовольствием проведу эту сделку и приведу в центр новых клиентов. Мой юрист ознакомиться с соглашением сразу же после собрания!
– Даю добро! – коротко ответил замначальника, уставший от нашего учреждения, в работе которого мало что понимал.
Собрание вскоре было окончено, и все акционеры разошлись по делам. Я передала заказ юристу адмиральской дочери и, довольная тем, что всё шло по плану, стала ждать в свой кабинет итальянского акционера. Признаюсь тебе честно, лейтенант, я была счастлива тому, что он вернулся. Я больше не чувствовала себя одинокой, и даже Генпрокуратура казалась мне менее пугающей. С его присутствием в стране ко мне вернулась вера в свои силы, а ещё я сгорала от любопытства узнать, нашёл ли он клиентов для аджилити. Однако, к моему огорчению, итальянец проигнорировал меня и покинул центр, даже не заглянув на чашку кофе. Я видела его, отъезжающим с парковки в своём роскошном дорогом авто. «Странно!», – шепнула я сама себе и поджала губы в расстроенных чувствах.
В конце рабочего дня зазвонил телефон. Это был адвокат моего супруга.
– Генпрокурор получил Ваше письмо с извинением. Почта сработала быстро и нам повезло.
– Он не будет мстить за статью?
– Мстить? Вы считаете, он мстит? За кого? За министра? Они, по–Вашему, любовники, чтобы мстить друг за друга? – всё ещё гневающийся на меня, возмутился юрист. – Нет, Генпрокурор не мстит, он – наказывает за неуважение, за пререкания, за нарушения его указов! Наказывает больно и безжалостно! Запомните это раз и навсегда! Мне стоило неимоверных усилий убедить его в искренности Вашего раскаяния.
– Спасибо, – шёпотом произнесла я.
– Оступитесь ещё раз, никто не спасёт то, что Вам важно! Надеюсь, что это понятно!
– Я тут подумала, а почему бы нам не отсрочить суд над мужем? – перевела я тему.
– Для чего? Что Вы опять задумали?
– Понимаете, в центре сейчас беспокойно. Бывшая жена подполковника пытается сесть на его место, и если на слушании супруга признают виновным, то Генпрокуратура объявит об этом в МВД, и министр поставит на должность начальницы дочь контр–адмирала.
– Как задержка разбирательства поможет Вам решить эту проблему?
– Она взялась за провальный заказ и есть вероятность того, что после краха покинет центр раз и навсегда. Если супруг притворится больным во время суда, мы сможем выиграть немного времени на то, чтобы успеть избавиться от этой стервы. Тогда на место начальницы постараюсь встать я, тем самым оставив детище мужа в семье. Думаю, ему это важно.
– Ответа Вам я сейчас не дам, но мы вернёмся к этой теме!